Маяк в Борсхане
Шрифт:
— Так куда мы летим, командир? — спросил Ильченко, непроизвольно понижая голос. Однако внутренняя связь донесла его слова до каждого. Так же, как и нарочито будничный ответ командира.
— Загляни в полетное задание, — буркнул Симаков. — Задача: «вскрыть» обстановку в Северной Атлантике.
Второй пилот хмыкнул.
— А с чего вдруг? Обстановку уже десять лет спутники «вскрывают». К тому же, трансконтинентальных полетов уже давно не было. И керосина постоянно не хватало. А тут — трах-бах — полетели! Девяносто тонн
— Да что ты меня все пытаешь, Саша? — махнул рукой командир. — Я действительно ничего не знаю! Вызвали в штаб, задачу поставили — и вперед! Сказали: отработаете качественно — ордена получите! Ну да они часто так говорят…
— Я пока жениться не собираюсь, — прихлебывая кофе из крышки, продолжил диалог с бортинженером Заносов. — Кстати, как твой младший?
— Слона слепил. — Высоков полез в карман комбинезона.
— Слона?!
— Ну да, вот, смотри…
Заносов скептически хмыкнул.
— Это слон?
— Конечно, слон! Вот голова, вот хобот, вот хвост… Ты попробуй, лучше слепишь? А пацаненку четыре года, сам придумал папе подарок. Это теперь мой амулет!
— Да я ничего не говорю… Классный слон! На, глотни…
— Ладно, давай!
«Ту-95 РЦ» набрал девять тысяч метров и пролетел первую тысячу километров. Все члены экипажа отметили про себя этот факт. Но вслух никто ничего не сказал. Слишком длинный и опасный путь лежал впереди.
Джунгли Борсханы.
Поселок племени нгвама
— Большой мир недалеко, но нгвама не хотят с ним соединяться. Они живут в своем мире, по собственным законам…
Мы с Бегиме шли по поселку и вели светскую беседу. Точнее, это она вела светскую беседу, а я проводил разведопрос.
— «Они»… А ты? Ты признаешь законы племени?
Дочь вождя немного замешкалась, но кивнула.
— Конечно. Ведь я одна из них… Если бы не стечение обстоятельств, я бы никогда не видела Большого мира, жила не в прицепе, а в хижине, раз в месяц купалась в реке, боялась Макумбы, соблюдала все табу. А законы любого народа… Они, как правило, разумны.
— И каннибализм?
— Каннибализм?
Наступила пауза.
— Конечно, это старый отмирающий обычай, — моргая чистыми глазками, сказала девушка. — Но понимашь, случаются неудачные годы, когда не ловится рыба, звери уходят далеко в джунгли, неурожай бананов и кокосов, а человек…
Она еще немного подумала и пожала плечами.
— Человек — он есть всегда, и каннибализм спасает племя от вымирания…
Оригинально! И, кстати, достаточно логично…
— Но это же дикие обычаи, — робко возразил я.
— Дикие, — согласилась Бегиме. — Но полезные. Я не собираюсь возвращаться в племя, и, конечно, в городе я забуду про них…
— Ну, что ж, — кивнул я. — Это вполне разумно.
— А
— Это странно… Ведь они знают про спутники и самолеты, у них есть рация… Я прилетел на вертолете, но никто не принял меня за Сына Неба и не пал ниц! Напротив, меня схватили и приговорили к съедению! Какой Макумба?
Бегиме слегка улыбнулась.
— Это особенности менталитета. Они как дети. Если ты пообещаешь, что добежишь до Черного ущелья за полчаса, тебя поднимут на смех. А если скажешь, что силой Макумбы взлетишь, как птица, и долетишь за пять минут — тебе поверят!
— Так кто же есть Макумба?
— Макумба — предводитель злых сил, которыми может управлять Анан. Непоколебимая вера в эти силы и, самое главное, в возможность Анана ими управлять и есть то, на чем держится власть жреца!
— А чем он подтверждает свое могущество? К словам ведь быстро привыкают. И перестают верить.
— Подтверждает, — вздохнула Бегиме. — Анан умеет обращаться со змеями. Он усыпляет их, нажимая какие-то точки на голове, и они оцепеневают — становятся ни живыми, ни мертвыми. Но когда захочет, он может оживить любую. Говорят, он разговаривает с ними. И очень часто его противника насмерть жалят змеи! Это и есть проявление силы!
Бегиме взяла меня за руку.
— Кстати, женщины ловили много змей возле твоей хижины. Если бы ты ночевал один, то неизвестно, проснулся бы утром… Ведь Анан хочет избавиться от чужака. Он даже пытался обвинить пришельца в убийстве священного удава, хотя все видели, что ты ни при чем! А за убийство бандара положена смерть!
— Чем же я ему так помешал?
— Чужой человек не поклоняется Макумбе и не боится Анана. Поэтому он и устроил так, что люди съели отца Праттера…
— Вот даже как… А вождь? Твала ведь сильней Анана?
— Отцу очень трудно, — сказала Бегиме. — За ним есть только вооруженные люди, преданные и готовые выполнять его приказы. А за вождем стоит идея. Ведь идея сильней оружия. Правда?
Чувствовались знания, полученные в колледже. Я думаю, мало кто из ее соплеменников мог обсуждать эту тему.
Я согласно кивнул.
— Да, идея очень много значит. Но оружие значит не меньше.
Девушка кивнула.
— Я знаю. Оружие решило так, что я — дочь вождя Твала, а не жреца Анана.
— То есть?!
— Отец со жрецом Ананом в молодости соперничали из-за белой женщины, моей матери. У них даже был поединок. Это отец ранил его в лицо…
— Но откуда тут взялась белая женщина? Как в кино, из упавшего самолета?
— Нет. Из погибшей экспедиции. Они искали золото, но попали под обвал. Все погибли, а мать спасли наши охотники.