Маяк Старого Галса
Шрифт:
В проливе сторожевых кораблей не оказалось.
«А что если они бросились в погоню за проклятым капитаном Дью, который всем как кость в горле? – вдруг осенило его, когда он спускался с капитанского мостика. – Тогда это меняет дело». Адмирал, подозвав капитана флагмана, отдал распоряжение зарядить бортовые батареи и плыть до города Силенто. Сигнальщик флажками передал приказ сопровождавшему судну следовать за флагманом.
Обогнув Черные скалы, флагман внезапно столкнулся нос к носу со «Звездным», который плыл в Ноузгей. Это было неожиданно,
Не теряя времени, корабль повстанцев развернулся и бросился наутек. Легкий бриг значительно выигрывал в скорости у тяжелого, с мощным вооружением, флагмана, на котором засуетилась и забегала команда. Гавилан не отрывал глаз от подзорной трубы. Канониры на орудийных палубах стояли наготове с зажженными фитилями.
Справа флагман обошел сторожевой бриг, устремившись под всеми парусами в погоню за «Звездным».
– Отец, они нас догонят, – сказал с тревогой в голосе Торбеллино.
– Конечно, догонят. Видишь, как он ходко идет! Можно сказать, не идет, а летит, – спокойно ответил Дью.
– Но бриг нам не так опасен, как другое судно, что за ним, – добавил Мури, опустив подзорную трубу.
– Мури, скажи канонирам, чтобы охладили пыл шустрому бригу!
– Есть, капитан!
– Отец, можно вместо Мури я им скажу?
– Хорошо, ступай Фортунато!
Обрадованный юноша скатился с капитанского мостика и помчался на корму, где у пушек стояли наготове канониры.
Как только бриг оказался на расстоянии пушечного выстрела, раздался залп кормовых пушек «Звездного». Старые опытные канониры капитана Дью и на этот раз не подвели. Они отлично знали свое дело. Первыми же выстрелами на сторожевом бриге снесло одну из рей с прямым парусом на фок-мачте. Рея с перепутанным такелажем и парусом грохнулась на палубу, придавив кого-то из экипажа. Преследователям было уже не до погони. Носовые пушки брига огрызнулись, но корабль капитана Дью уже значительно увеличил дистанцию между судами. И ядра, не долетев до цели, плюхнулись в воду, подняв фонтан брызг.
– Молодцы! – вырвалось у Дью.
– Рано радуетесь, капитан! Не забывайте, на хвосте у нас флагман, судя по адмиральскому вымпелу на флагштоке, под командованием адмирала Гавилана,
– Ты прав, Мури! К нам пожаловал сам Черный Адмирал!
– Своими мощными пушками он разнесет нас в пух и прах. Мы и оглянуться не успеем!
– Ну, это мы еще посмотрим, кто кого разнесет, – храбро заявил довольный Торбеллино, только что вернувшийся с кормы.
– У нас, друзья, только один выход, как в прошлый раз воспользоваться темнотой и укрыться в Заливе Одиноких Сердец, – сказал Дью, попыхивая трубкой.
– Место там походящее, но можно запросто оказаться в мышеловке. Если корабль Гавилана бросит якорь напротив залива, нам не сдобровать, – предупредил помощник капитана, тоже закуривая.
– Мури, скоро опустится ночь, предупреди людей, чтобы не курили и не зажигали фонари.
– Как
– Не волнуйся, парень, наш лоцман не подведет, он нутром чует опасность, – отозвался Мури.
– Мой адмирал, может, остановимся и окажем помощь бригу или продолжим погоню?
– Продолжаем преследовать этого мерзавца! Пропавшие сторожевые корабли, я уверен, – это его рук дело! – Гавилан бросил свирепый взгляд на офицеров и удалился в свою каюту.
Через полчаса он вновь появился на капитанском мостке, на этот раз на нем красовался белый парадный мундир с наградами. Он считал делом чести догнать и свести счеты с неуловимым капитаном Дью, поэтому в решающий момент был при полном параде. Он был вне себя: корабль повстанцев по-прежнему был недосягаем для пушечных выстрелов. Да и сумерки, опустившиеся на море, выводили адмирала из равновесия. Ведь ночью бунтовщикам будет легче скрыться от преследующего их флагмана. Гавилан, заложив руки за спину и выставив живот, нервничая, кружил по капитанскому мостику. Капитан и старшие офицеры корабля боялись лишний раз к нему подойти с вопросом.
Быстро стемнело, на море опустилась непроглядная темнота.
– Капитан, лечь в дрейф! Будем дрейфовать! Распорядитесь, чтобы экипаж прислушивался к малейшим звукам, доносящимся с моря!
– Есть, мой адмирал!
– Что за чертовщина! – взорвался спустя полчаса вдруг Гавилан. – Только что был виден огонек маяка на мысе Сюрпризов! Куда он подевался, черт побери!
Да, и в самом деле, поблескивавший до этого момента во мгле далекий огонек маяка вдруг пропал!
– Дайте сюда трубу, капитан! – Гавилан со злобой вырвал из рук расстерянного морского офицера подзорную трубу и стал пялиться через нее в кромешную темноту.
Отблесков маяка нигде не было видно!
Куда же пропал свет маяка на мысе Сюрпризов?
Оказалось, что к этому приложил свои руки наш Торбеллино. Он с группой матросов быстро подплыл на шлюпке к мысу и потушил маяк, недавно зажженный Старым Галсом.
На обратном пути, отплыв от Серых Скал, повстанцы, как назло, угодили в середину прибрежного течения, огибавшего скалистый мыс. Как ни упирались моряки веслами, шлюпку продолжало неуклонно сносить быстрым течением в сторону вражеского флагмана, бросившего якорь напротив залива.
Через некоторое время шлюпку с Торбеллино и гребцами течением прибило к вражескому судну, она ткнулась форштевнем в корпус флагмана.
– Тсс, – шепотом предупредил юноша своих товарищей. – Надо попытаться незаметно проникнуть на корабль и устроить адмиралу фейерверк. Раз мы здесь, не упускать же такой удобный случай!
– Как же ты вскарабкаешься на высокий борт?
– А якорный канат на что? Сидите тихо, из «мертвой зоны», что под кормой, не высовывайтесь. Я постараюсь долго на флагмане не задерживаться.