Маяк 1917
Шрифт:
Нет, эта идея пришлась мне не по душе. Гектор не упал в моих глазах, но и не поднялся.
К счастью, мне стало плохо. Наверное, давление поднялось. Начала терять сознание. Меня стало тошнить. Я даже не успела попробовать странную Голубую Лагуну. Она, почему-то, была прозрачная и синяя (или же, все это время я пила ее неправильную версию). Туалет в баре был страшный, да и само заведение не сияло привлекательностью. Побежала на улицу, к холодному воздуху. А Гектор все сидел и смотрел в бесконечность. Свежий воздух всегда меня успокаивает. Я стала умолять
Кровать у него одна. Спалось плохо. Даже не снилось ничего. Между мной и Гектором лежал его кот – Альбатрос. Забавное имя.
Города N и Х отличаются временем в два часа. Потому я проснулась рано. Гектор и Альбатрос спали. А я лежала и ждала.
Мой друг на удивление проснулся с хорошим настроением.
Ноги меня ненавидели. Но сидеть без дела нельзя было. Мы куда-то поехали. Гектору назначил встречу его друг иностранец. Француз. Мне досталась небольшая языковая практика. Сидели в маленьком кафе в торговом центре. Есть я не могла, лишь пила барбарисовый чай. Они обсуждали военную технику, а я думала о своем. Этот друг уделил нам только час. Потом мы пошли в картинную галерею. Но там тоже не смогли долго бродить. Все из-за усталости. Гектор держал меня за руку. Ему так хотелось.
Это не любовь. Он думает, я себя обманываю. Нет. Любовь не знает колебаний. Гектор, ты чертовски ошибаешься.
Мы пошли в планетарий. Это был не такой планетарий, какой я ожидала увидеть. Нам просто показывали слайды планет да звезд. Я заснула пять раз. Гектор – шесть.
Не ела целый день. Еда не лезла. К семи часам мы были там, на конечной станции голубой ветки. До самолета оставалось четыре часа. В нашем распоряжении было два.
И вот мы лежим. Я смотрю в потолок. Гектор смотрит на меня.
– Я думал, у нас будет секс.
– Я знаю, что ты так думал.
Слышу, как бешено колотится его сердце. Мое же просто остановилось. Его не было. Странно, ведь волноваться должна была я, а не он.
– Ты весь дрожишь.
– Давай проведем эксперимент. Скажи, что любишь меня.
– Это сложно.
– Ну, скажи.
– Я… Это ведь надо сказать искренне… не знаю, не могу…
Долгая пауза.
– Я люблю тебя.
В этот момент он задрожал еще сильнее, а его сердце, казалось, не выдержит напряжения. Он весь съежился.
– Это ощущение… оно такое приятное.
– Но это же ложь.
В этот момент ему было все равно – правда это, не правда. Ему просто было хорошо.
А мне?
Шумом играл любимый альбом этой самой группы.
На часах 20.45.
– Нам пора.
Мне хотелось спать. Гектор предложил положить голову ему на плечо. Это был первый раз, когда я смогла уснуть в общественном транспорте. Все из-за усталости.
Он не поехал со мной в аэропорт, что меня не сильно расстроило. Спасибо,
– Пока.
– Напиши, как прилетишь.
Запуталась в остановках. Это было немного страшно, но зрительная память меня спасла. И вот уже прохожу регистрацию. В аэропорту я немного заблудилась. Но, к счастью, нашла верный выход. На этот раз в самолете людей было больше.
И снова город Х.
4
Меня встретил дядя. Мы с ним редко общаемся, но зато наш разговор всегда насыщенный и интересный, не про учебу вовсе и не про родственников. Мы разговариваем о его прошлом, о музыке, о рекламе, о кино, придумываем различные истории и много шутим – веселимся, одним словом.
Дядя тоже любит эту группу. Я звала его с собой, но период времени был неподходящий – на его шее висит один важный проект.
Я не написала Гектору, что самолет приземлился удачно и что со мной все в порядке.
Дядя вез меня к себе. Его жена уехала в командировку. Было пять часов утра.
Рядом с его домом есть круглосуточный ресторан быстрого питания. Туда мы и пошли, так как ему не хотелось тратить время на кухне, готовя что-либо на скорую руку. А вообще он отличный повар.
Мы сидели на кухне. Он медленно курил, а я была ответственной за проигрыватель – меняла пластинки и убирала с ненужных песен иглу. В окне стояло ненавистное мне белое утро. Весна.
Сон нас покинул.
Так, в музыкальной тишине, мы просидели часа три. Когда стрелки показывали 8.50, дядя начал собираться на работу.
Он хотел довезти меня до дома, но мне хотелось отправиться в путь на метро. У нас оно совсем маленькое, не как в городе N. Но все же оно настоящее.
Бабушка давно не спала. Она относится к тому поколению, что встает раным-рано без помощи будильника. Меня уже ждал теплый и лучший на свете рыбный пирог.
Вечером я и маленькая компания моих друзей отправились пить глинтвейн в бар, где нас уже хорошо знали. Он находится в центре города. Мы ехали на автобусе. Проезд тут дешевле.
5
В моем кошельке лежит жетон из метро города N. Гектор написал спустя 3 дня. А я уже успела о нем позабыть. Он не спросил, как идут мои дела, не стал интересоваться, спокойно ли я добралась до дома, нет. Он сразу же спросил:
– Когда ты снова приедешь?
Хороший вопрос. А нужно ли вообще?
– Купишь мне билет?
Конечно, нет. На это и был расчет.
Гектор отличный друг. Но со мной он никогда не хотел дружить. Он хочет большего, чего я не могу дать. Он думает, я трусиха, и именно мои страхи мешают всему. Да, мне было бы страшно, отчасти, ведь у меня никогда не было опыта отношений. Но это не страх. Как я уже говорила, любовь не терпит колебаний. Она проявляется сразу, без всяких дум. Так что, это не страх, это очевидное отсутствие чувств. А он не верит.