Маячный мастер

Батыршин Борис Борисович

— Точно… — я в досаде стукнул по столу кулаком. — Вот и Безант, зеркальщик, о ней знает… Вы правы, мастер Валу, этот вариант не годится.

— Ну, тогда не знаю… — физиономия Казакова выражала сразу все оттенки досады, обиды, огорчения. — Может, вы предложите другой вариант?

Валуэр кивнул.

— Не поверите — предложу. Только сразу предупреждаю: это будет опасно. Очень опасно. Опаснее всего, с чем вы оба могли столкнуться за всю свою жизнь… за исключением одного-единственного, сравнительно недавнего эпизода. Догадываетесь, какого именно?

—

Н-да… Казаков покачал головой. — А я-то думал, что это мы с Серёгой конченые психи. Но до вас, мастер Валу, нам как до луны… в известной позе. Вот уж не думал, что вы додумаетесь до такого! Хотя — кому, как не Лоцману могла вообще прийти в голову такая идея?

Валуэр довольно ухмыльнулся — слова Петра явно ему польстили.

— Не буду спорить. Но и вам не стоит себя недооценивать, друг мой. То, что вы предложили касательно заговорщиков мы обязательно используем.

— Как именно — есть мысли? — осведомился я.

Лоцман задумался — впрочем, ненадолго.

— Может, подкинуть письмо кому-нибудь из предводителей заговора?

— Неубедительно. — я покачал головой. — И потом, как мы можем быть уверены, что письмо прочтено, и из него сделаны правильные выводы?

— Никак. — Валуэр — Но другого пути я не вижу. Может быть, вы, Серж?..

Я замялся.

— Есть одна мысль… Но для этого мне надо будет попасть в Зурбаган перед самым началом Регаты. Втайне, разумеется.

— Не вижу проблем. Я, как открыватель Фарватера к Бесову Носу, имею право участвовать в Регате. И чтобы, как положено, зарегистрироваться в числе участников гонки, надо будет привести «Квадрант» в Зурбаган хотя бы за сутки до старта — Суток вам хватит Серж?

— Вполне. — я кивнул. — Собственно, мне нужно сделать только один визит. В Переулок Пересмешника, к мессиру Дваркелю.

— Мог бы и догадаться — Валуэр ухмыльнулся. — Эта история началась с визита к нему — пусть у него и закончится, верно?

Я пожал плечами.

— Боюсь окончания ещё очень далеко. Но в целом — да, верно. Вот если…

— Стоп-стоп! — Пётр поднял указательный палец. — Что-то у вас не стыкуется, господа. Если я правильно понял, Серёга должен будет вести «Штральзунд» вслед за «Квадрантом» — когда вы, пройдя последний контрольный буй, уйдёте на Фарватер?

Ну да, так и есть. — подтвердил я. — тебе что-то не нравится?

— Да нет, всё, вроде в порядке. Только как ты это сделаешь, если будешь в это время на борту «Квадранта»? Из Зурбагана ты выйдешь с мастером Валу — а значит, и фарватеры вы будете проходить вместе!

— Очень просто, Питер. — ответил вместо меня Лоцман. — Мы появимся на Бесовом Мысу последними из участников Регаты. Вы заблаговременно подойдёте на «Штральзунде» к точке выхода с Фарватера — вам, как Маячному мастеру будет нетрудно её определить — и встречаете там «Квадрант». Серж переберётся на шхуну, ну а дальше — всё, как запланировано. Да, и возьмите с собой Тиррея — мальчишка отлично управляется с парусами, пригодится.

— Запланировано… — буркнул Пётр. — авантюра это, а не план. Причём — авантюра, попахивающая самоубийством. Неужели ничего другого нельзя было придумать?

— Вот ты и придумай. — предложил я. — А я пока пойду, приготовлю «Штральзунд». Баки залью, аккумулятор новый поставлю, движок

погоняю для зарядки. Такелаж, опять же подтяну — который уж месяц стоит без дела, разболтался, небось…

— Отлично. — Валуэр встал, скрипнув стулом. — А я поговорю с командой «Квадранта». Во время Регаты мне понадобятся два добровольца, остальных лучше будет оставить в Зурбагане. Незачем рисковать попусту…

— Тогда решено. — Я тоже поднялся. — Когда уходим?

— До старта Регаты неделя. — прикинул Лоцман. — Пока вернётся из Петрозаводска «Клевер» — Михаила Христофоровича ведь тоже надо предупредить о нашей затее, верно? — да пока приведём в порядок «Клевер»… дней через пять, полагаю. Так что пока можете не торопиться, Серж — времени с избытком хватит и на такелаж и на замену аккумулятора. А сейчас не подниметесь ли со мной на «Квадрант»? Есть до вас одно дело, которое мне не хотелось бы откладывать.

[1] В. Кунин «Ай Гоу ту хайфа»

V

— И что же, вам нисколько не жаль «Квадрант»? — спросил я. Судно стояло на бочке, в двух кабельтовых от пристани и, выбравшись из шлюпки на пирс, я мог вдоволь любоваться её изящно изогнутым силуэтом, слегка откинутыми назад мачтами и острым «клиперским» форштевнем.

Валуэр вздохнул.

— Жаль, конечно, Серж, как же иначе? Больно это признавать, но своё он отплавал — поломка за поломкой, только и делаем, что возимся с ремонтом! Так что Регата Пяти Маяков в любом случае стала бы для «Квадранта» последним рейсом.

Я кивнул. Лоцман прав, разумеется — мне и самому пришлось повозиться с заменой треснувшего бимса и починкой ручной помпы, не успевавшей откачивать воду из прохудившегося трюма. А уж сколько раз приходилось латать обшивку, меняя растрескавшиеся, а то и вовсе прогнившие доски — и не сосчитать. И всё же — бригантина казалась мне живым, одушевлённым существом, добрым и ласковым к своим пассажирам. При мысли об уготованной ей участи мне стало не по себе — будто надо будет усыплять любимую безнадёжно больную собаку. Однажды в моей жизни случилось такое — и я долго потом ещё видел во сне, как она на прощание положила морду на мою руку и подняла глаза,всё понимающие и всё прощающие….

Я помотал головой, отгоняя наваждение. Что это, в самом деле, не о том сейчас нужно думать…

— В вашем мире, Серж, — продолжал Валуэр, — когда пускают корабли на слом, то говорят, что их режут на иголки. У нас же суда строят по большей части из дерева — и говорят, что их разбирают на дрова. Согласитесь, то, что мы уготовали старичку, всё же лучше, чем сгореть в кухонных печах и каминах! Погибнуть в Мальстрёме — можно ли придумать для корабля более почётный конец?

Я промолчал. Всякий раз, когда я заходила речь об этой части нашего плана, меня бросало в дрожь. Прав Казаков — чтобы предложить самим, своими руками загнать судно в вихревую стену, за которой неистовствует круговерть Мальстрёма, где нет ни времени, ни пространства, только закрученный в титаническую воронку хаос, — для этого мало быть просто безумцем. А уж рассчитывать выбраться из этой смертельной ловушки (никогда не забуду, несущийся в бешеных струях «Гель-Гью»!) целыми и невредимыми может только неисправимый оптимист.