Маверик

Астахов Евгений Евгеньевич

Мысленно соглашаюсь. Воздух на мгновение мерцает, словно заряженный предвкушением, после чего картинка смазывается. Удар сердца, и мы стоим рядом со Стелой.

Чуть в стороне замерло несколько удивлённых жителей, явно пришедших, чтобы решить свои бытовые проблемы. В Магазин там заглянуть или класс сменить.

Вежливо киваю им и получаю в ответ дежурные улыбки. Несколько шагов, и мы выходим на мороз. Из золотой осени обратно в зиму. Отвратительно.

— Ты платил за прыжок? — повернув голову,

спрашиваю у товарища.

— Да. Двадцать.

— Ясно.

Значит, ошибся. Решил, что это я за всю группу отбашлял.

Занятная, конечно, штука этот Телепортариум. Место, где границы пространства стираются. Средство передвижения, которое бросает вызов традиционным ограничениям. Телепортариум обещает приключения, а также исследование новых территорий, если, конечно, когда-нибудь он сможет отправить человека на иную планету.

Тай, махнув рукой, уходит по своим делам, а я отправляюсь на поиски Ваалиса. Дальше надо бы переговорить с Такадой и Ко — решить всю накопившуюся бытовуху.

Осьминожка при виде меня отрывается на миг от Трансивера и скупо кивает.

— Егерь, с чем пожаловал?

— За время моего отсутствия не удалось отыскать приоритетную цель?

— Увы. Не могу сказать, что мои бойцы усиленно её искали, но она нам не попадалась.

— А её вообще можно распознать-то? Или только убив, поймёшь, что это она?

— Не переживай. Встретив приоритетную цель, её ни с кем не перепутаешь.

— Ну-ну. Как дела у нашей любимой Вальторы?

— Обошлось без инцидентов.

— И то хлеб. А скажи-ка, ты у нас мастер порталов. Что-нибудь слышал про способность к телепортации на короткие дистанции? Скорее всего, пассивную. Срабатывает при угрозе жизни, причём многократно.

Осьминожка собирает пальцы у подбородка и отрицательно качает головой.

— Не доводилось. А кто ею владеет?

— Одна сука, с которой столкнулся в Сан Ангустине.

— Исходя из озвученных тобой характеристик, это должна быть довольно сильная способность. Полагаю, с серебряной эволюцией. Возможно, с золотой.

— Чего? — так и хочется похлопать глазами, но я борюсь с собой.

— К настоящему моменту ты уже мог бы купить всю доступную информацию в Магазине.

— Чтобы что-то купить, вначале об этом надо узнать. Так о чём речь?

— Ты уже сталкивался с тем, что некоторые способности можно развивать только до ступени D?

— Да.

Как Чутьё ксарида.

— Это называется железной эволюцией. Выше неё стоят способности с бронзовой эволюцией, их можно развивать до ступени C. Ещё выше — серебряная эволюция — до ступени A. На самой вершине — золотая эволюция — до ступени S.

— Чувствую, есть ещё какой-то нюанс, верно?

— Да. Редкость класса определяет, какой

эволюцией будут обладать твои классовые способности. У железных классов — железная, у бронзовых — бронзовая. Думаю, ты уловил суть.

— Но при этом ты можешь спокойно добыть с монстра способность с абсолютной эволюцией даже будучи железным неудачником? Или нет?

— Безусловно. Если каким-то чудом ему удастся, он может заработать такую способность. Речь идёт лишь о врождённых ограничениях на эволюцию классовых способностей.

— И ты считаешь, что та телепортация или самая крутая или лишь на ступеньку хуже?

— Всё так.

— Но понятия не имеешь, откуда она её взяла?

— Нет. Одно могу сказать, чем выше ранг монстра, тем выше шанс, что его способности будут обладать более сильной эволюцией. Полагаю, та, о ком ты говоришь, лишь убила достаточно сильного Квазара.

Поблагодарив его, я вновь выхожу на улицу, вдыхаю свежий морозный воздух и иду искать Нако, Мэтта и Ракету. Я по ним соскучился, а бытовуха может и подождать.

[1] Vaya con dios — Счастливого пути.

Глава 4

Ракету я нахожу по традиции в компании Принцессы Единорогов. Не знаю, где она её взяла, но Шелли пытается нацепить на пса розовую пачку[1]. Тот явно не в восторге от этой идеи, но мужественно терпит. Кряхтит, пыхтит, выворачивает мордаху, не давая продеть её в юбку из тюля.

— Ты зачем над бедолагой издеваешься? — спрашиваю я, глядя на это непотребство.

— Да нет, Дядя Егерь, ему пойдёт, — не отрываясь от занятия, отвечает девочка.

Формулирую следующий вопрос как можно мягче.

— Шелли, Ракета — мальчик. Зачем ему пачка?

— Ну как же, чтобы играть со мной в принцесс, — Провидица старательно тянет юбку на голову собаке. Я буду Принцессой Единорогов, а он Принцессой Фей.

Тридцатикилограммовая «Принцесса Фей» косится на меня грустным глазом и нервно пыхтит. В этом взгляде читается: «Спаси меня, братан!».

— А он не может быть рыцарем там или верным конём?

— Хмммм, — Шелли останавливается и, наклонив голову, усердно думает. — Может. Наверное.

Восторг Ракеты не поддаётся описанию. Ему, словно отменили смертный приговор, не меньше.

— Я возьму его, а ты пока подумай над образом ещё, хорошо?

— Ладно, — радостно кивает девочка.

Уводя пса слышу приглушённые рассуждения:

— Может быть, эльф? Нет. Слишком пушистый. Тролль? Нет, слишком добрый. Сатир! Ракета будет сатиром!

— Могло быть и хуже, — замечаю я, глянув на топающего рядом лабрадора.

Тот негромко воет, жалуясь на жизнь. «Куда уж хуже?! Я час с куклами чаепитием занимался!»