Маугли 4
Шрифт:
Я откатился в сторону, а когда тяжело поднялся, то обнаружил Бурда агонизирующим. Через несколько минут он затих. Эти минуты я не пытался его добить, просто стоял рядом и ждал. В наступившей тишине я вытащил копьё из живота Бурда и повернулся к Вождю.
— Вам боец не нужен? — почему-то мне показалось правильным именно так сейчас сказать. И я действительно почувствовал, что в рядах этого войска я принесу больше пользы, чем если буду один.
— Конечно, нужен! — очень пристально глядя мне в глаза сказал Вождь. Потом указал на одного из подчинённых. —
После этих слов я неожиданно для себя испытал яркую и искреннюю ненависть к Высшим. И меня совершенно не смутил факт, что шансов у нашего — теперь я имею право говорить «нашего» — войска просто нет.
Я был готов сражаться.
Что ж. Сейчас идём отдыхать.
— Спасибо, вождь, — искренне поблагодарил я и двинулся вслед за мрачным мужиком, который буквально только что стоял напротив меня с мечом и желанием убить. Но сейчас я не чувствовал от него особой агрессии.
Я шёл вслед за ним и думал, что, вроде как, всё правильно. Я втёрся в доверие и теперь являюсь частью этого войска, но что-то было неправильно. А что — я не понимал.
Ладно. Разберусь. Если выживу в битве с Высшими, будь они прокляты.
Глава 7
Даур, мой новый командир, повёл меня не той дорогой, которой мы шли к Вождю. Пройдя немного по посёлку, мы оказались на небольшой площади, окружённой красивыми двух и трёхэтажными домами.
— Сегодня после заката здесь построение. Не опаздывай! Где ты будешь жить, показывать не буду, так как жить тебе осталось немного. Завтра идём в бой с Высшими. Выживешь, обсудим этот вопрос. А переночевать можешь, где хочешь. Хоть у той бабы, которую ты так спасал. Сейчас займись оружием. Если голоден, попроси местных накормить. Вопросы?
— А как мы сражаемся с Высшими?
Командир даже не понял вопроса.
— В смысле «как сражаемся»? Оружием. Ты вот копьём, я мечом.
— Но ведь они сильнее! Так их не победить! — я однозначно был настроен сражаться, но видел, насколько неэффективна тактика местного ополчения. Вернее, её полное отсутствие. И хотел обсудить это с Дауром.
— Мы победим или умрём, — спокойно ответил Даур, так и не поняв, чего я от него хочу.
— А если подготовить ловушки? Если сделать хотя бы сети, чтобы замедлить или повалить Высших? Если выбирать из них одного и всем атаковать только его? Можно же потренироваться и отработать взаимодействие.
Даур внимательно посмотрел на меня, как на умственно неполноценного и повторил:
— Мы победим или умрём. — Потом немного подумал и добавил, — Мы будем сражаться только своим оружием.
Сказав эти абсолютно глупые или, скорее, неадекватные фразы и всем видом показывая, что разговор окончен, командир развернулся и ушёл, оставив меня стоять на краю площади.
Я осмотрелся. Неподалёку стояли несколько красиво сделанных прилавков. Может, там и еда есть? Я уже основательно проголодался. Не успев себя спросить, я узнал ответ —
Денег у меня не было, зато был найденный на поле боя нож. Попробую его на еду обменять. Пойду торговаться.
Хмурый мужик, стоявший за прилавком, на котором были выложены очень аппетитно выглядевшие пироги и пирожки, выслушал мою просьбу накормить меня в обмен на нож с невозмутимым выражением лица, после чего протянул руку, чтобы посмотреть предмет торга. Я протянул ему нож.
— Бери, сколько съешь, — после быстрого осмотра ножа сказал мужчина. — Вот этот с индейкой, этот с цесаркой, этот со свининой, эти с яйцами и луком, эти с творогом, эти с ягодами.
Рег на произносимые слова реагировал обильным слюноотделениям и громким урчанием в животе.
— Я тогда тут и поем? — спросил я.
— Вон на ту лавочку садись и ешь, — махнул рукой мужик.
Я приступил к трапезе.
Через час мужик уже не выглядел таким уверенным в том, что заключил выгодную сделку. Рег утилизовывал пищу быстро и эффективно, и даже, мне кажется, увеличил эластичность желудка, чтобы туда побольше влезло. А я и рад. Пироги были очень вкусные. Я, конечно, налегал на те, что с мясом, но и все остальные тоже не игнорировал.
Но всё хорошее кончается.
Наевшись, я развалился на лавочке. Копьё стояло рядом. Редкие прохожие посматривали на меня с опаской и старались не приближаться. Солдат не было видно.
Что ж, Рег переваривает пищу, а мне самое время переварить всю поступившую за последние часы информацию.
Итак. Войско, ополчение, банда — можно называть как угодно — после битвы с Высшими вообще не скрывается, а заняло посёлок. При этом дисциплина на нуле или даже уже ещё ниже. Никаких мер безопасности не предпринимается. Дозор на дороге не в счёт.
При этом все знают, что завтра будет бой с Высшими. Откуда они это знают? Вождь сказал. А он откуда знает? Неизвестно. Подчинение вождю абсолютное. Ненависть к Высшим тоже абсолютная. И я не исключение. Увижу — буду убивать голыми руками…
Так. Секундочку. А когда я успел стать таким ненавистником Высших? Я же про себя их называл не иначе как «костюмированные» и пусть и не питал к ним нежных чувств, но и яростной непримиримой ненависти не было. А сейчас есть. Откуда?
От вождя. Ненависть появилась после общения с вождём. А как? Я стал посекундно просматривать отрезок времени от момента, когда вождь вышел на крыльцо, до момента, когда мы с Дауром ушли.
Через десять минут я рассмеялся. Вот и первый человек со способностями на этой планете! Телепат. Очень аккуратно работающий и очень мощный.
Понятно, что я недолюбливал костюмированных. Но вождь очень умело выделил это недолюбливание и усилил до размера абсолютной ненависти. Идея присоединиться к войску тоже была усилена и сплетена с ощущением гордости и правильности этого решения. В общем, меня очень аккуратно, но при этом серьёзно обработали, сделав частью войска. А завтра я должен участвовать в мясорубке под названием «сражение с Высшими».