Маттимео
Шрифт:
Небольшая колонна тронулась в путь, устремляясь в неведомые просторы расстилавшейся перед ними пустыни и оставляя позади Страну Цветущих Мхов.
Слэгар сурово подгонял и пленников, и самих бандитов. Они шли ночью, останавливаясь днем на отдых, и так наконец пересекли пустынный край. Маттимео и его товарищи, измученные, со сбитыми лапами, брели, помогая друг другу в пути. Их губы пересохли и потрескались от жажды, кандалы натерли лапы до ссадин. Тэсс подхватила Синтию, когда та в очередной раз споткнулась.
– Вставай.
Юная полевка облизала сухим языком запыленные губы.
– Надеюсь, Тэсс. Я не могу больше выдержать этого. Даже не знаю, что бы я сейчас предпочла - попить или выспаться.
Аума, как самая большая и сильная, поддержала их обеих лапой за спины.
– Идите, не останавливайтесь. Впереди что-то виднеется, хотя я точно не разберу, что это такое. Ты видишь, Сэм?
Бельчонок напряг зрение.
– Что-то вроде черной тени, а по другую сторону - кусты и деревья. Что бы это ни было, все равно это лучше, чем пустыня. Думаю, они намерены дать нам отдохнуть, когда мы доберемся дотуда. Идемте скорее, должно быть, это уже не так далеко.
В пустыне все предметы казались обманчиво близкими. Но лишь к началу дня вереница рабов остановилась в том месте, которое заметили издали Аума и Сэм. Синтия Полевкинс тяжело перевела дух и, закрыв лапой глаза, села от испуга и головокружения.
Они подошли к краю ужасной бездны!
Огромная расселина разверзлась перед ними в земле. Казалось, весь мир раскололся здесь посередине. Непроницаемо черная и бездонная, она простиралась в обе стороны, насколько хватало глаз. Хотя они остановились у самого узкого места, зияющая ширь провала во много раз превосходила по размерам длину даже самого могучего букового дерева. Пленники, вытаращив глаза, молча остановились, потрясенные этим ужасным зрелищем.
Через узкую горловину ущелья было протянуто шаткое сооружение из веревок с деревянным настилом. Оно с обеих сторон крепилось к толстым столбам, глубоко вкопанным в землю, но середина этого грубого моста опасно провисала над бездной.
Юб уткнулся носом в пыльную землю.
– О-о-ох! Я скорее умру, чем попытаюсь перейти через нее!
Жалобный стон пронесся над вереницей рабов. Все остальные, как и Юб, кинулись ничком на землю, и даже горностаи, ласки и хорьки, явившиеся сюда вместе со Слэгаром, зароптали, переглядываясь между собой.
Лис в маске стоял, облокотившись на столбы, и наблюдал за ними. Ему уже раньше доводилось пересекать это препятствие, и он был готов к этому.
– Что, испугались? Все поджилки затряслись, да?
– поддразнил он их.
– Мы на такое не договаривались, хозяин!
– сдавленным голосом пробормотал Трехпалый.
Слэгар не спеша направился к тому месту, где две ласки, Сухонос и Моченый стояли на часах у запасов воды и съестного. Оттолкнув их в сторону, он поднял три оставшиеся у них
– Что значит "не договаривались"? Вы пришли сюда не договариваться, вы здесь, чтобы выполнять приказы. Лысолап, покажи-ка им, насколько он прочен. Такая ласка, как ты, не должна бояться пройти по мосту.
Лысолап отчаянно затряс головой:
– Просите меня о чем угодно, Слэгар, о чем угодно! Идти, сражаться, лазить по горам, переправляться через реки... но только не это!
Шелковая маска всколыхнулась. Казалось, Беспощадный улыбается под ней. Он по очереди обратился к каждому из своих бандитов:
– Ты, Полухвостый, или ты, Витч? А что скажешь ты, Морщатый? Или ты, Битый Глаз? Нет?
Все промолчали, и Слэгар заговорил с ними так, словно упрашивал капризных детей:
– Ох, ну давайте же, это всего лишь маленький мостик через узкое ущелье. Кроме того, вы видите кусты и деревья на той стороне? Там есть прелестный маленький пруд, полный чудесной холодной воды. Только подумайте - вы сможете пить сколько вздумается.
Лысолап посмотрел на фляги, которые держал Слэгар.
– У нас есть вода, хозяин.
– Он указал лапой.
Лис широко размахнулся и отшвырнул фляги прочь. Он нагнулся над краем, глядя, как они исчезли в глубине провала.
– Где? Я не вижу никакой воды. А теперь, мягкотелые жабы, послушайте меня. У вас есть выбор: либо вы переходите мост и пьете воду, либо остаетесь на этой стороне и подыхаете от жажды!
Трехпалому пришлось идти первому. Он робко ступил на шаткий мост, судорожно вцепившись в веревочные поручни. Всякий раз, ступая лапой, он осторожно проверял крепость каждой деревянной дощечки, прежде чем перенести на нее свой вес.
Когда ему удалось немного отойти от края, Слэгар крикнул:
– Спиноблох, Морщатый, поднимайте колонну и ведите пленных. Полухвост, пойдешь вместе с ними. Остальные, пойдете следом, после того как они перейдут.
Ободренные примером Трехпалого, который медленно, но верно продвигался вперед, Спиноблох и Морщатый ступили на мост, подтягивая за собою сквозную веревку, связывавшую вереницу рабов.
– А ну, давайте. Шагайте живее, нечего пятиться и спотыкаться, - подгонял их Морщатый.
Маттимео не мог зажать уши, чтобы не слышать судорожных всхлипываний Синтии и Юба, которые впали в глубокое оцепенение. Он оторвал полоску ткани от подола своей одежды и разделил ее надвое.
– Вот, Тэсс, завяжи им глаза. Синтия, Юб, послушайте. Держитесь за Тэсс и за Ауму, идите не останавливаясь. С вами все будет в порядке.
Его уловка удалась. Неуклюже ступая, на ощупь, лишенные зрения малыши крепко уцепились за Тэсс и Ауму. Те, хотя и сами испытывали страх перед шатким, провисающим мостом, сразу почувствовали, что, ведя и поддерживая Синтию и Юба, они уже почти забыли о собственном испуге.