Маттимео
Шрифт:
– Должно быть, это и впрямь выглядело ужасно, если даже у тебя отбило охоту к еде, Бэзил, - усмехнулся Матиас - Вопрос в том, как нам забраться туда завтра?
Орландо пощупал лапой острие своего топора.
– А когда мы будем лезть наверх, не кажется ли вам, что они могут подстроить нам какую-нибудь ловушку? Может, лис подождет наверху, пока мы заберемся до половины, и примется скидывать камни и валуны нам на головы.
– Нам придется пойти на этот риск.
– Матиас пожал плечами.
– Впрочем, Слэгар, полагаю, еще не знает,
Старый заяц присел на корточки рядом с Матиасом.
– Сегодня днем я видел следы той молодой землеройки - Скена и его дружков. Они тоже шли к этому месту, значительно обгоняя нас. Думаю, проклятый старый лис так или иначе уже извещен о том, что мы живы и до сих пор не сдались.
Воин снял с ремня свой меч и положил его на траву.
– Мы узнаем это завтра. Пора отдохнуть.
Бандиты быстро гнали вереницу рабов с Маттимео и его товарищами. Очевидно, они не собирались долго отдыхать в эту ночь. Слэгар и Камнекрап возглавляли колонну. Перед тем как пуститься в путь, лис в маске обратился к ним с речью.
– Сегодня ночью вы должны прибавить шаг и вести себя тихо. Я говорю вам это, потому что здесь нет другого пути. Камнекрап поведет нас, он знает, какими тропами можно ходить. Когда мы доберемся до леса, там может быть опасно - поэтому не шумите, идите быстро, и мы проскочим без потерь. Теперь пошли!
Это был тяжелый переход. Подгоняемые бандитами, пленники бежали неровной, спотыкающейся рысцой; кандалы и массивная сквозная цепь вскоре стали для пленников слишком обременительной ношей. К их удивлению, бандиты старались помочь им, как только могли. Сэм был ошеломлен.
– Матти, Тэсс, почему они не размахивают хлыстами? Обычно нас хлещут и запугивают, но сейчас вдруг стали обращаться с нами почти по-хорошему.
Аума поддержала споткнувшегося Тима.
– Они даже не кричат и не огрызаются на нас. Я бы сказала, что они сами здорово напуганы.
– Впереди лес, - во весь голос сообщил Юб.
– Может, этим удастся как-то воспользоваться?
– Пожалуйста, не кричи так, иначе нас всех убьют из-за тебя!
– почти умоляюще заскулил охранник-ласка Сухонос.
Лес вблизи казался жутким и безжизненным в тусклом ночном освещении. Старые искривленные деревья широко раскинули свои узловатые ветви в вышине, у подножий пробивалась жидкая травка, и нигде не было видно цветов. Маттимео разглядел сухой, побелевший скелет крысы, свисавший с сука высоко на дереве, вокруг по ветвям были разбросаны другие кости. Мышонок решил промолчать об этом: зачем тревожить друзей, когда все они были скованы и беспомощны?
– Я тоже заметила эти кости, - шепнула Аума ему в ухо.
– Давай лучше помалкивать. Если на кого и нападут, то это, скорее всего, будем мы, потому что нам даже не убежать.
Низко пригибаясь под нависшими ветвями, они со всех ног припустили вслед за Слэгаром и Камнекрапом сквозь дебри леса. Временами Маттимео слышались гортанные
Тэсс поежилась. Она никогда не бывала в таких зловещих местах. Нагнав Маттимео, она крепко уцепилась сзади за полу его одежды. Мышонок похлопал ее по лапе в темноте.
– Не пугайся так, Тэсс, - прошептал он.
– Мы проберемся. Тут нечего бояться. Держись крепче и смотри прямо вперед.
Почувствовав его спокойную уверенность, Тэсс приободрилась.
Усталые до изнеможения, со сбитыми лапами, они бежали так уже полночи, не смея остановиться, - страх неведомой опасности гнал их вперед. Камнекрап толкнул локтем Слэгара, указывая ему на просвет между деревьями впереди. Лес начал редеть.
В этот самый миг горностай Гнилозуб, шедший по левую сторону от вереницы рабов, больно наколол себе глаз о длинную, повислую ветку, которую отвел от себя в сторону Полухвост. Упругая ветка распрямилась со свистом, хлестнув по морде злополучного горностая, который как раз поравнялся с ней. Вопли бандита прорезали зловещую тишину.
– А-а-р-р-р! Ой-ой! Мой глаз, мой глаз!
Слэгар припустил бегом, крича на ходу:
– Бежим, за мной! Скорее к берегу!
Бандиты кинулись наутек, бросив пленников на произвол судьбы. Они спотыкались и падали на бегу, перелезая через своих повалившихся товарищей, из последних сил стараясь выбраться из леса.
– Поднимите веревку, держите строй, бегите как можно быстрее, скомандовал Маттимео колонне рабов.
– Помогайте друг другу. Если кто-нибудь из нас упадет, мы все пропали!
Пленники побежали беспорядочной кучей, поддерживая и подтягивая обратно в строй своих споткнувшихся товарищей и почти волоком таща тех, кто оказался в хвосте колонны. Внезапно воздух наполнился резкими криками, и несколько темных теней налетели на них с высоты, в неистовой атаке бросаясь без разбору на рабов и на их погонщиков. Вопли раненых эхом разнеслись по лесу. Аума почувствовала, как острые когти полоснули ей по спине. Она оскалила зубы, огрызаясь на нападавшего.
– Помогите, помогите! А-а-а-а!
Скен, подхваченный сразу несколькими налетчиками, начал подниматься в воздух. Он визжал и брыкался, пытаясь спасти свою жизнь. Тим и Маттимео почувствовали, как натянулась сквозная веревка, связывавшая рабов в вереницу. Она оттягивала их назад, в то время как Скена поднимали вверх. Аума повернулась и схватила веревку зубами. Ей пришли на помощь Тим и Маттимео, и вместе они резко дернули веревку вниз. Скен с треском упал на землю, но даже эта быстрая подмога не спасла его. Аума подхватила обмякшее тело и взвалила его на свою широкую спину. Вырвавшись из леса, они оказались на широком берегу полноводной реки; ее медленные волны мерцали в свете звезд. Слэгар остановился у широкого, заваленного старыми сучьями оврага, поторапливая бегущих.