Маттимео

Джейкс Брайан

Но крысы все продолжали наступление. Тэсс и Тим вместе с Маттимео молотили цепями. Сокрушая крыс взмахами тяжелых рабских кандалов, они еще успевали обменяться замечаниями на ходу:

– Следи за спиной, Матти!

– Готов! Спасибо, Тэсс. Оглянись!

– Хороший удар, Тим. Ты в порядке?

– Фуф, мои лапы начинают уставать!

– Да, им конца не видно! Погляди вниз, на лестницу: они прямо потоком льются - по четыре в ряд!

Матиас спешил дальше по подземным разработкам. разделываясь по пути со всеми оставшимися крысами-надсмотрщиками и освобождая рабов. Перепрыгивая через кучи строительного мусора и пробегая по недостроенным помещениям и коридорам, Воин

размахивал мечом. Словно маятник возмездия, он взлетал и опускался, перерубая цепи рабов и неся смерть их угнетателям. Лапы Матиаса ныли от тяжелой работы, он остановился и огляделся. Перед ним был длинный проход с глухой каменной стеной в конце. Приглядевшись в полутьме, он смог рассмотреть на стене большой каменный рельеф. На рельефе была изображена вереница закованных лесных жителей и господствующая над ними статуя на уступе, окруженная крысами в мантиях. Ослабив бдительность, Матиас положил меч рядом с собой и принялся изучать рельеф. Очевидно; он отмечал границу Малькариссова Царства.

Внезапно из-за спины Воина появился Слэгар. Беспощадный лис с размаху ударил Матиаса тройной плетью с тяжелыми металлическими грузилами. Оглушенный Воин упал на грудь. Ухмыляясь под своей шелковой маской, Слэгар перевернул свою жертву.

– Ты хорошо сделал, мышь-воин. Ты избавил меня от лишних хлопот, убив Малькарисса. Когда орда одолеет своих лесовиков, я буду править здесь. Но сначала я должен сдержать свою клятву и отомстить тебе.

Схватив Матиаса за горло, лис потянулся за мечом.

– Йаа-хаа! Это же лис! Смерть Слэгару!

Как свора охотничьих собак, рабы бросились через кучи на лиса в маске. Он отчаянно завертел головой в поисках пути к отступлению, и его взгляд упал на рельеф, находившийся от него в нескольких шагах. Его шелковый колпак вздувался от тяжелого дыхания, когда он, перепрыгнув через лежащего Воина, нажал на выступающую левую лапу фигуры хоря и повернул ее, как это сделал Надаз накануне.

Каменный хорь отодвинулся внутрь, и Слэгар, шагнув в раскрывшийся проем, оказался на дне колодезной шахты, куда уже проникал дневной свет. Захлопнув за собой каменную плиту, он стал подниматься наверх по скобам лестницы, лихо распевая старую лесную песенку:

– Лис, что сегодня должен бежать,

Живет, чтобы завтра сражаться опять.

Еще не все кончено, Матиас из Рэдволла. Я буду жить, чтобы получить твой меч, твоего сына и твою жизнь!

Участливые лапы помогли Матиасу приподняться и сесть. Он очумело потряс головой и неуверенно спросил рабов, столпившихся вокруг него:

– Где Слэгар? Он был здесь, да?

Вязохвост вернул Матиасу его меч.

– Ты не поверишь, он исчез в этой каменной стене с рельефом. Нам никогда не позволяли доходить до этого места. Крысы, вероятно, делали этот рельеф сами. Так или иначе, лис удрал. Какие будут указания? Куда идем теперь, Матиас?

Воин встряхнулся. Размахивая мечом, он побежал по туннелю.

– На уступ!
– крикнул он.
– Сначала надо покончить с этим. Следуйте за мной с нашим боевым кличем, чтобы друзья на уступе знали о том, что мы идем на подмогу!

Как волна прилива начинает вырастать над морем, так росла и пополнялась армия рабов. Рабы потоками вытекали из пещер, переходов и коридоров, и все бежали с Матиасом к винтовой каменной лестнице. Они слышали его боевой клич и вторили ему диким ревом. Все пещеры Малькариссова Царства огласились звуками их голосов.

Никто не хватился Констанции. Так было заведено в Рэдволле, что любой мог уходить и возвращаться, когда ему вздумается. Барсучиха часто уходила на день-два в уединенное место, чтобы собраться с мыслями. Аббат был не слишком рад ее исчезновению:

в дни беды барсучиха редко покидала аббатство. Аббат зевнул, устраиваясь на временной лежанке у выхода из Пещерного Зала. Как знать, что теперь на уме у барсучихи? Может, когда проснется, он увидит Констанцию, занятую приготовлением завтрака для всех. Он проверил, все ли на месте. Малыш Ролло попискивал во сне, устраиваясь поудобнее между Василикой и миссис Черчмаус, ночник тускло светился в углублении стены. Старик положил очки в широкий рукав своего облачения и с наслаждением смежил веки, готовясь отойти ко сну.

Бойцы Железноклюва тоже мирно спали на своих насестах всю эту теплую летнюю ночь. Мангиз и Генерал дремали на подоконнике спальни, ожидая часа перед рассветом.

В самом начале вечера Констанция в привратном домике поспала урывками некоторое время. Теперь она была на ногах и без остановки бродила по комнатам. Каждое отверстие было проверено и перепроверено. В результате своих размышлений барсучиха пришла к выводу, что ее запер кто-то из птиц и что у ворона есть какой-то план, который он скоро начнет приводить в исполнение. Взяв у камина кочергу, она принялась трудиться над петлями тяжелой двери.

Проснувшись словно от звона набата внутри. Железноклюв в нужный момент широко распахнул глаза и окинул взглядом небо над аббатством и внешние стены.

Был час перед рассветом.

Разбудив Мангиза, он спрыгнул в спальню и начал будить своих бойцов, стараясь не производить шума.

– Кар-рах! Время настало. Глянцепер, возьми двух грачей и своих братьев. Мангиз покажет вам, что делать. Принесите доску. Ак-кахх! Осторожнее, не уроните ее. Остальные - за мной.

Мангиз и его помощники взялись за средних размеров сосновую доску, обернутую простынями. Стараясь не производить шума, они потащили ее волоком по полу и затем медленно спустили вниз по лестнице в Большой Зал. По сигналу ворона птицы впились когтями в простыни и с большим трудом, изо всех сил маша и хлопая крыльями, подняли ее невысоко над полом. Мангиз придержал доску, развернув ее к двери, и они полетели по направлению к лестнице, ведущей в Пещерный Зал.

Глянцепер и Нырохвост положили один конец обернутой тканью доски на третью сверху ступеньку, а Мангиз с двумя грачами просунули другой конец на вершину стоявшей у подножия лестницы баррикады. Получилось подобие моста, по которому с третьей ступени можно было сразу перейти на верхний край стола, составлявшего основу заграждения. Мангиз проверил его прочность. Он осторожно дошел по доске до арки входа в Пещерный Зал и просунул в нее голову. Железноклюв хорошо проработал все детали своего плана. Любая птица могла легко проникнуть в Пещерный Зал таким путем.

Стоя наверху лестницы, Мангиз подал знак, взмахнув три раза крылом, и Железноклюв с грачами вышли из тени. Генерал быстрым взглядом черного глаза осмотрел мост.

– Кар-рах! Вы все сделали хорошо. Мы войдем так же мягко, как влетело бы перышко, несомое ветром. Держитесь сзади и ждите моего сигнала.

Рэдволльцы мирно спали, не подозревая о том, что пернатая голова уже просунулась в их убежище. Когда Железноклюв крадучись пролезал в отверстие, свет ночного фонаря был уже совсем тусклым. Генерал занял удобную позицию с другой стороны баррикады, помогая пробраться остальным птицам. Грачи проходили друг за другом, по одному, пригнув головы, чтобы не удариться о верх арки. Железноклюв знаками показывал каждому, какое место тот должен занять. Он расставил грачей у входа в туннель, на двух лестницах в дальнем конце, ведущих одна - на кухню, другая - в винный подвал, и у основания баррикады, чтобы ее нельзя было отодвинуть для бегства.