Матрешка
Шрифт:
– Наша.
– Соседи утверждают, что из палатки ночью слышались голоса, похоже на выяснение отношений, доходило до крика, но о чем был спор не разобрали говорили не по-английски.
– По-русски. Только что с того? Уж не думаете ли вы, что я сбросил жену со скалы в океан?
– Пока нет, - француженка расплылась в улыбке, которая ей очень шла. Просто не могу понять, почему вы решили пойти раздельно.
– Утром мы ходили все вместе. И что из этого вышло!
– вырвалось у меня.
– Опять поссорились?
Промолчал.
– Вот развилка трех троп, до которой вы дошли по окружной дороге, когда искали жену, - пояснил парковый смотритель
– А дальше? Одна дорога карабкается по краю скалы на север, другая - уходит в гору, третья поворачивает к стоянке. Вы возвратились?
– Нет. От развилки - с полмили, наверно, шел по прибрежной тропе.
– Ваша жена могла повернуть на горную тропу.
– Могла, - согласился я.
– Но возраст у меня не тот, карабкаться в гору дыхания не хватает, а тропа забирает довольно круто.
– Ваша жена могла догадаться, что вы скорее всего не пойдете в гору, вмешалась француженка.
– С чего ей от меня прятаться? Но выбрал я прибрежную тропу, ничего теперь не поделаешь.
– Дальше.
– Что дальше! Вернулся к машине. Еще с полчаса поколесил с одной стоянки на другую. Как в воду канула. Потом вернулся в кемпграунд, сунулся в трейлер к Танюше, а оттуда к вам.
Не слишком ли часто ссылаюсь на Танюшу? Да хоть из суеверия не следовало втягивать ее в эту историю. Такая травма - на всю жизнь, и неизвестно, как, где и когда откликнется. И без того, чего только она за свои пять лет не насмотрелась в нашей семейной жизни - не одни только интимные сцены, которых было не так уж много, учитывая нашу с Леной разницу в возрасте да и ее некоторую заторможенность, если не равнодушие к сексу. Не исключено, танюшино знание некоторых сторон жизни Лены превышает мое. В семейных склоках Танюша всегда брала мою сторону, что меня умиляло и утешало, а Лену - бесило. После одной из таких вспышек, Лена, с Танюшей под мышкой (против ее воли), сбежала в неизвестном направлении, хоть я и догадывался в каком, но виду не подал, чтобы не распалять себя еще больше. Да, я себя берегу, а что мне остается в мои 56 годков и начальном накате хворей? Старость можно определить не только психологически - как повышенный интерес к некрологам, муку памяти, навязчивые перебросы между нынешним и бывшим, зацикленность на десятилетии, с которым связана канувшая неведомо куда молодость, Лаев комплекс наконец (что куда хуже Эдипова), но и по лингвистической шкале - как обогащение словаря за счет медицинских терминов. Кто знает, старость может оказаться еще хуже, чем мы боимся. Хотя вот-вот, но разговоры о здоровье полагаю нездоровыми. Пока что.
Чего боялся пуще всего, так это разрыва - потерять жену, а тем более Танюшу! Ведь Лена могла запросто улизнуть к себе на родину, чем грозилась неоднократно, пока угроза не превратилась в ultima ratio; проще говоря - в шантаж. Моя тогдашняя мысль сводилась к тому, что измена мужу - это повторная и на этот раз окончательная потеря девственности. Я и сейчас недалеко ушел, хотя жизнь поимела меня с тех пор дай Бог, и что мне не грозит, так это стать на старости моралистом. А тогда адюльтер, даже случайный и единичный, я приравнивал к блядству. К тому ж, еще, возможно, и инцест, если только мои подозрения отражали реальность, а не игру ложного воображения.
В своем мормонском детстве я получил довольно строгое воспитание, а потом религию заменила литература. Не вижу большой разницы между мормонскими религиозными принципами и моральными принципами литературы X1X века. Перечтите Диккенса, Флобера, Толстого,
Так думал еще совсем недавно. Как давно это "недавно" было!
При таком четком распределении мировых сил между Добром и Злом, все остальное у меня теперь под знаком вопроса. Контуры размыты, полная неопределенность во всем, что касается Лены, эмоциональная распутица на месте точных фактов, впервые я попал в такой семейный переплет, хоть это мой четвертый брак, но в предыдущих все как на ладони, и даже об измене моей третьей жены я узнал заранее, до того, как она произошла - от нее самой, понятно. А тут вдруг угодил в мир, где слово может означать что угодно дело случая, голова шла кругом, как с перепоя. Дошел до ручки: если Дездемона полюбила Отелло за его муки, а он ее, соответственно, за состраданье к ним, то я, наоборот, возненавидел Лену за испытываемые мною из-за нее муки, не подозревая в то время о ее собственных. Знаю, что говорю загадками, но я и сам в то время находился перед гигантской мучительной загадкой, имя которой было Лена и разгадать которую я поклялся чего бы ни стоило.
Понятно, что когда неделю спустя они вернулись, меня так и подмывало спросить обо всем Танюшу, потому что Лену спрашивать бесполезно - она запуталась в своей лжи еще больше, чем запутала в ней меня. Вот я и не хотел толкать ее на очередную небылицу. Хорошо хоть удержался и не устроил допрос Танюше, а теперь вот ее неизбежно подвергнут допросу незнакомые люди, если Лена не найдется. А пока спит в трейлере с флоридским номером.
– К нам вы заявились около девяти. А когда сдали дочку знакомым?
Это легко проверить, врать бессмысленно.
– Семи не было.
– И эти два часа у вас ушли на самостоятельные поиски?
– продолжала давить миловидная француженка.
Я молчал.
– Пока вы рыскали по тропам, вам никто не повстречался?
Мне стало вдруг как-то не по себе от одного этого вопроса.
– Повстречался.
– Кто?
– Два парня, молодые, до тридцати, спортивной выправки. Шли навстречу, а мы с Танюшей возвращались с очередной разведки. Не обратил бы внимания, если б не одна особенность - говорили по-русски. Встретить здесь в лесу русских! Это же не Нью-Йорк. Да я бы и так их узнал. Ежики.
– Ежики?
– Ну да. Их так по короткой прическе зовут. Из породы "новых русских". Скоробогачи. Думаю, они не знали, что я знаю их язык.
Могло быть и наоборот, но это допущение я предпочел бы сохранить при себе.
– О чем они говорили?
– Откуда мне знать? Повстречались и разошлись. Обрывки фраз, мат-перемат, как у ежиков принято, ничего примечательного.
Моя собеседница тут же попросила паркового служащего проверить имена кемперов по компьютеру - нет ли русских имен?