Матёрый
Шрифт:
Если бы Варя умела убивать, то её насильник не прожил бы на этом свете ни одной лишней минуты.
Но все, что она смогла, – это обезвредить Сулю до того, как он очнётся.
Руки у девушки тряслись так сильно, что даже такая простая задача казалась ей почти непосильной.
А глаза, полные слез, с трудом различали узлы, которые она вязала.
Глава 18
ДЛЯ ПРОТОКОЛА И БЕЗ ТАКОВОГО
– Т…арищ капитан, как их в протокол заносить, жмуриков этих?
– Ясный перец: трупы
– Да не в этом дело… А дальше? Порядковые номера им присваивать или как?
– Погоди…
Глаза у капитана милиции заслезились. Прежде чем ответить новичку, он прижал большим пальцем правую ноздрю, а из левой выдул янтарный сгусток, едва не сбивший с клевера зазевавшуюся пчелу.
Лишь когда с венчика цветка свесилась тягучая клейкая нить и дотянулась до самой земли, капитан нарушил своё глубокомысленное молчание:
– Надо ноги попарить, и всех делов.
– О как! – опешил молоденький опер, потрясённый столь нестандартным началом следственного мероприятия. – А на кой ляд им припарки, мёртвым?
– Да я не о них, – досадливо поморщился капитан. – Простуду вот подхватил в самый разгар лета…
И куда это наш медик запропастился?
– Пиво с прокуратурой глушит, наверное, – авторитетно предположил новичок оперативного отдела, уже успевший поднабраться кое-какого опыта.
– Только толку вам от него никакого. Он ведь по жмурам специалист, а вы как бы… того… То есть не того…
– Ты не умничай, ты действуй давай, – раздражённо прикрикнул капитан.
– Сопли жевать мы все умеем!
Высказавшись таким образом, он взялся за прочищение второй ноздри. В результате его правую пыльную туфлю украсила мокрая блямба, не придавшая милицейской обуви дополнительной элегантности.
Капитан бросил быстрый взгляд на подчинённого: заметил ли? Тот старательно смотрел в сторону.
Туфля шагнула назад, потёрлась о левую штанину и благополучно вернулась на место, чистенькая и сияющая. Капитан удовлетворённо хмыкнул и доверительно сказал младшему по званию:
– Ты, главное дело, не тушуйся. Потом, если что, протокол переписать можно будет. Да и не наши это клиенты. Бандюки отпетые. За ними вот-вот обоповцы нагрянут… Знаешь, как ОБОП расшифровывается? Отстрел Бандитов Очень Полезен… Ха-ха-ха!…
В общем, давай, лейтенант, не тяни резину.
– Я же и спрашиваю, как их фиксировать? Нумеровать?
– Начни с того, на кого выписаны права и техпаспорт на «Мазду», – мудро рассудил капитан.
Молоденький опер сокрушённо вздохнул:
– С этим как раз загвоздочка.
– Какая ещё загвоздочка?
– Трое из жмуров без документов, хотя и при харях. А четвёртому харю своротило. Откуда же мне знать: он на фотографии водительского удостоверения или не он?
– Он, голубчик, – твёрдо сказал капитан. – Он самый. Так и пиши.
Основанием для такой уверенности служили вовсе не какие-то дедуктивные умозаключения. Просто капитану не терпелось поскорее покончить с осмотром поля
Некстати обнаруженный труп бомжа не первой свежести. Граната «Ф-1», изъятая у студента профтехучилища. Наркоделец пенсионного возраста, задержанный с уличающим его спичечным коробком анаши. Плюс пара десятков квартирных краж, запутанная история с вымогательством двухсот рублей, пяток самоубийц. Всего и не перечислишь. А в придачу к этим напастям – острая потребность супруги в двух мешках сахара, которые капитану предстояло выцыганить любыми способами у ларёчников с подведомственного рынка. Групповуха с применением огнестрельного оружия была очень некстати. И все из-за энтузиазма грибника, сунувшегося в посадку за день до очередного отпуска капитана. Чтобы он поганками своими отравился, следопыт хренов!
Пока капитан с ненавистью разглядывал бандитские трупы, его подчинённый составлял свой первый в жизни протокол, примостив на дерматиновую папку стопочку бумажных листов. Гелевая ручка легко догоняла милицейские мысли, иногда даже опережая их, что несколько снижало строгость изложения.
Нижележащий покойник установлен как Карнаухин Федор Матвеевич, 1977 года рождения, о чем свидетельствуют водительские права, выданные на его имя… Обращён головой на востоко-север (зачёркнуто)… на северо-восток, лицом вниз, тело находится в противоестественной позе. В результате прямого попадания пули в переносицу лицо покойника обезображено, однако обнаруживает прямое сходство с фотографическим оригиналом…
Опер крякнул. Вот если бы снимок Карнаухина расковырять гвоздиком, а поверх залить красной краской, то тогда да, конечно, получилось бы очень даже похоже. А так…
По-журавлиному задирая ноги, опер переступил через тело предполагаемого водителя «Мазды» и перешёл к следующему персонажу своей протокольной былины, охарактеризованному как «неопознанный труп молодого человека без особых примет». Этот в отличие от первого соблюдал естественную позу – лежал на земле лицом вверх, вытянув руки вдоль поднятых колен, хотя также носил на себе «признаки насильственной смерти, наступившей в результате огнестрельных ранений, затронувших жизненно важные органы внутри соответствующего тела».
Все жарче и жарче становилось лейтенантику, все меньше ему хотелось описывать четырех покойников, валявшихся на солнцепёке. Уже без всякого вдохновения он остановился возле массивного коротконогого тела. Глаз у мертвеца только один, и наблюдает он внимательно этим немигающим глазом за действиями начинающего оперативника. Правильно ли тот классифицирует труп? Не филонит ли? Тут поневоле весь взмокнешь в турецкой безрукавке из плотной набивной ткани.
То, что тело бандита не подаёт признаков жизни, так это неудивительно и легко объяснимо. Но принадлежащее или принадлежавшее мужчине 23 – 27 лет?