Материя
Шрифт:
На стуле за металлическим столом сидел низенький, приземистый человек в темной-серой форме. Сбоку от него — чуть сзади и над плечом — парил нарисцин в сложной сбруе и, похоже, внимательно разглядывал вошедших.
Жалкое, сплюснутое подобие человека издало ряд звуков.
— Добро пожаловать, — перевел нарисцин.
— Моя и вообще мортанвельдская ответственность здесь заканчивается, — сказала Чилгитери двум сарлам. — Вы теперь находитесь под юрисдикцией нарисцинов и их клиентов — ксолпов. Желаю удачи. Будьте здоровы. До свидания.
Фербин и Холс пожелали ей счастливого пути. Мортанвельдка повернулась
Принц оглянулся — нет ли здесь стула, — но единственное сиденье было занято человеком за металлическим столом. Из щели в столе появились какие-то бумаги. Человек вытащил их, проверил, сложил, шарахнул по ним металлической болванкой и пододвинул к сарлам.
— Это ваши бумаги, — сказал нарисцин. — Они постоянно должны быть при вас.
Документы были испещрены крохотными иноземными символами. Единственное, что разобрали принц с Холсом, — это маленькие монохромные изображения собственных лиц. Сплюснутый издал еще какие-то звуки.
— Вам следует ждать, — сказал им нарисцин. — Здесь. Следуйте за мной.
По тесным коридорам они прошли в маленькую, плохо освещенную комнату — пустую, не считая четырех кушеток. Нарисцин с громким щелчком закрыл дверь. Холс подошел к ней и толкнул — заперто. Другая дверь — маленькая, в противоположной стене — вела в крохотную туалетную комнату. Фербин и Холс выбрали две кушетки пониже и, тяжело дыша, улеглись на них, счастливые, что могут снять нагрузку с ног и спины. Им пришлось согнуть ноги под себя — кровати оказались слишком короткими. На спинке каждой висели серосиние одеяния. Это форма, объяснил нарисцин, и ее следует носить постоянно.
— Что это за место, ваше высочество?
— Ужасное, Холс.
— Мне тоже так кажется, ваше высочество.
— Постарайся уснуть, Холс. Больше мы ничего не можем сделать.
— Пожалуй, это единственный выход, — согласился Холс и повернулся лицом к стене.
Чилгитери не очень распространялась о том, что будет после их прибытия сюда. Принц с Хорлсом предполагали найти здесь Ксайда Хирлиса. Просьбу о встрече с ним переправили соответствующим властям. Но Чилгитери было неизвестно, позволят ли сарлам увидеться с Хирлисом, а также то, как они покинут (если покинут) эту планету.
Фербин закрыл глаза. Ему хотелось оказаться в любом другом месте.
— Зачем вы здесь? — перевел нарисцин.
Существо, которое говорило с ними, вполне возможно, было тем самым, что проводило их в тесную комнатку, — они понятия не имели. Может быть, их еще предполагали представить надлежащим образом, но дела тут явно делались по-другому. Фербин с Холсом оделись в форму, которую им навязали, — слишком короткую и слишком широкую для сарлов, которые в итоге выглядели нелепо, — и теперь стояли в еще одной тесной комнатке, перед еще одним коротышкой за металлическим столом. Но по крайней мере, здесь для них нашлись стулья.
— Мы здесь, чтобы встретиться с человеком по имени Ксайд Хирлис, — сказал Фербин нарисцину и маленькому подобию человека.
— Здесь нет никого с таким именем.
— Что?
— Здесь нет никого с таким именем.
— Это невозможно! — возразил Фербин. — Мортанвельды, которые доставили нас сюда, заверили, что Хирлис здесь!
— Они могли ошибиться, — сказал
— А я думаю, что нет, — ледяным тоном изрек Фербин. — Будьте так добры, сообщите господину Хирлису, что сарлский принц, оставшийся в живых сын его старого доброго друга, покойного короля Нериета Хауска с Восьмого уровня Сурсамена, желает его увидеть, что он проделал долгий межзвездный путь от того великого мира благодаря доброму расположению наших друзей-мортанвельдов. Мы прибыли с единственной целью увидеть его, в чем нас поддержала сама генеральный директор Шоум. Будьте так любезны, передайте это ему.
Нарисцин, похоже, перевел как минимум часть сказанного. Человек заговорил.
— Назовите полное имя персоны, которую вы хотите увидеть, — сказал нарисцин.
Полное имя. У Фербина было время не раз подумать о нем, с тех пор как у него родился этот план, еще на Восьмом. Полное имя Ксайда Хирлиса — некоторые дети при дворе не только знали его наизусть, но и повторяли чуть ли не как мантру. Принц его не забыл.
— Стафл-Лепоортса Ксайд Озоал Хирлис дам Паппенс, — сказал он.
Сплюснутый человек хрюкнул и уставился в экран на столе. Зеленоватое мерцание экрана осветило его лицо. Он что-то ответил, и нарисцин проговорил:
— Вашу просьбу передадут по соответствующим каналам. Сейчас вы должны вернуться в свою комнату и ждать.
— Я сообщу господину Хирлису, когда увижу его, о том, что вы ведете себя недостаточно уважительно и не учитываете исключительную срочность этого дела, решительно произнес Фербин, вставая на застонавшие от боли ноги. Он чувствовал себя нелепо в этой форме не по размеру, но старался держаться с максимумом достоинства. — Назовите ваше имя.
— Нет. Никакого господина Хирлиса нет. Вы должны вернуться в свою комнату и ждать.
— Нет господина Хирлиса? Это смешно.
— Может быть, тут все дело в звании, ваше высочество, — заметил Холс, вставая. Лицо его тоже исказилось гримасой боли.
— Вы должны вернуться в свою комнату и ждать.
— Отлично. Я поставлю в известность генерала Хирлиса.
— Вы должны вернуться в вашу комнату и ждать.
— Или фельдмаршала Хирлиса, я уж не знаю, до какого звания он дорос.
— Вы должны вернуться в свою комнату и ждать.
Их разбудили посреди ночи. Обоим снились сны о тяжестях, расплющивании и похоронах. Пищу подали через лючок в двери незадолго до того, как свет в комнате потускнел; суп был почти несъедобным.
— Идемте с нами, — сказал нарисцин; за его спиной стояли два сплюснутых, бледных человека в форме и с ружьями. — Возьмите свои вещи, — добавил нарисцин; Холс поднял обе сумки.
Небольшой колесный экипаж поднял их по еще одному короткому пандусу. Снова двери и тускло освещенные туннели, а за ними — более просторное помещение, тоже темное. Тут двигались люди и машины и стоял урчащий локомотив, замерший между темными дырами в обоих концах зала.
Не успели они сесть в поезд, как пол под ногами задрожал и по всему громадному помещению прошла вибрация. Принц с Холсом посмотрели на темный потолок. Лампы раскачивались, сверху опускалась пыль. Интересно, подумал Фербин, какой же силы этот взрыв наверху, если он ощущается сквозь толстый слой породы.