Материя

Бэнкс Иэн М.

Невидимое до этого поле Турындовой ауры стало розовым на миг-другой.

— Это должно быть забавно, — сказал он.

Женщина с сомнением посмотрела на него.

— На сей раз никаких ошибок не будет, надеюсь, — заявила она.

— Конечно нет. Хотите посмотреть? По-настоящему, не через эти древние оперные стекляшки.

Анаплиан посмотрела на автономника, прищурившись, а через мгновение произнесла:

— Ну хорошо.

Появился экран — на сей раз сбоку от них, так чтобы Анаплиан могла видеть армию и напрямую, невооруженным глазом. Экран давал

вид армии сзади и с гораздо меньшей высоты, чем прежде. Пыль несколько ухудшала видимость.

— Это вид сзади с разведчика, — сказал Турында Ксасс. Рядом с первым экраном возник еще один. — А это с самой ножевой ракеты.

Крохотная ракетка двигалась мимо колонны, и в камере мелькали люди, мундиры и оружие, потом стали видны фургоны обоза, военные приспособления и осадные машины, и наконец войско закончилось. Ракета пошла вниз и стала двигаться в километре позади колонны, в метре над дорогой. Скорость ее упала от почти сверхзвуковой до скорости быстро летящей птицы. Расстояние между ракетой и хвостом колонны стало резко сокращаться.

— Я буду синхронизировать разведывательную с ножевой, чтобы одна шла за другой, — сказал автономник. Через несколько мгновений на экране появилась точка — плоский круглый хвостовик ножевой ракеты в центре поля обзора ракеты-разведчика. Потом разведчик подтянулся поближе, и размеры хвостовика увеличились — маленькая машина оказалась всего в метре за большой. — Ну, вот и варпы! — сказал Ксасс возбужденно. — Видите?

Две стреловидные формы отделились от боков ножевой ракеты, разлетелись в стороны и исчезли из виду. Моноволоконные провода, соединявшие варпы с ножевой ракетой, были не видны. Картинка изменилась, когда ножевая ракета подалась назад и вверх, показывая теперь практически всю армию.

— Я дам команду ножевой активизировать провода.

— Это что значит?

— Вызвать в них вибрацию. Все, через что они пройдут, будет словно срубаться острейшим топором, а не срезаться тончайшей бритвой, — услужливо объяснил автономник.

Экран, на котором отображалось то, что могла видеть ракета-разведчик, показал дерево в сотне метров за последним тарахтящим фургоном. Дерево дернулось, его верхняя часть — три четверти от длины — соскользнула под острым углом с пенька и рухнула в песок.

— Ну, это цветочки, — сказал автономник, на мгновение снова просияв розовым; в голосе его слышалась шутливая нотка. В картинке от ножевой ракеты замелькали фургоны и осадные машины. — Начало — самая каверзная штука...

Тканевые верхи фургонов поднялись в воздух, как выпущенные из клетки птицы, выгнутые деревянные обручи с треском разлетелись на части. Гигантские цельные колеса катапульт, фрондибол и осадных машин потеряли свои верхние сегменты, и, когда колеса совершили следующие пол-оборота, громадные деревянные сооружения намертво встали. У некоторых снесло верх, и они с грохотом упали на дорогу. Канаты толщиной в руку, прочность которых только что не вызывала сомнений, хлопнули, словно отпущенные пружины, а потом повисли, как порванные струны. Ракета-разведчик петляла среди

упавших и разрушенных машин, а люди в фургонах и рядом с осадными машинами только-только опомнились.

Ножевая ракета понеслась вперед, к ближайшим пехотинцам. Она врезалась в лес пик, вымпелов, шестов, знамен и флагов, срубая их: наконечники, острия, щепки, куски материи просыпались дождем.

Анаплиан попались на глаза два-три человека, раненные или оцарапанные упавшими наконечниками пик.

— Потери неизбежны, — пробормотал автономник.

— Неизбежны, — эхом отозвалась женщина.

Камера ножевой ракеты выхватывала недоумевающие лица — люди оборачивались на крики сзади. Ракета находилась в полусекунде от массы всадников, на уровне их шей, когда автономник транслировал:

«Вы уверены, что мы не можем?..»

«Абсолютно уверена, — ответила Анаплиан, вставив вздох в этот полностью бессловесный разговор. — Придерживайтесь плана».

Крохотная машина поднялась метра на полтора и начала двигаться над головами всадников, срезая навершия шлемов и плюмажи, ссекая красочные украшения, — словно собирала урожай пестрых стеблей. Машина пронеслась до авангарда, оставляя за собой оцепенение и разлетающиеся перья, а потом, увеличив масштаб изображения, ушла в небеса. Следующая за ней ракета-разведчик зафиксировала, как варпы возвращаются в ножевую, потом качнулась, поднялась и замедлилась, чтобы снова обозреть всю армию.

Анаплиан созерцала удовлетворительное зрелище: хаос, бешенство и замешательство. Она улыбнулась. Улыбка так редко появлялась на ее лице, что Турында Ксасс сохранил этот кадр.

Экраны, висевшие в воздухе, исчезли. Ножевая ракета вернулась и заняла свое место в корпусе автономника. Анаплиан посмотрела через пустыню на дорогу, где остановилась армия.

— Много раненых? — спросила она, уже без улыбки.

— Около шестнадцати, — ответил автономник. — Видимо, половина ранений смертельна.

Она кивнула, продолжая наблюдать за людьми и машинами вдалеке.

— Хорошо.

— Вы правы, — согласился Турында Ксасс; ракета-разведчик подплыла к автономнику и тоже вошла в его боковую панель. — И все же, — устало произнес автономник, — следовало сделать больше.

— Вы так считаете?

— Да. Вы не позволили мне обезглавить их по-настоящему.

— Ни за что, — отрезала Анаплиан.

— Одних только аристократов, — сказал автономник. — Тех, кто впереди. Тех, кто разработал эти великолепные военные планы.

— Нет. — Женщина встала со стула, сложила его и подхватила одной рукой, а другой взяла со стола старый бинокль. — Модуль далеко?

— Над нами, — сказал автономник, облетел женщину и поднял столик, под которым обнаружился рюкзак. Он положил в рюкзак стакан и бутыль с водой. — Всего-то два поганых герцога? И король?

Анаплиан придержала шляпу и подняла голову, щурясь от солнечного света. Наконец ее глаза приспособились.

— Нет.

— Я надеюсь, что это не наследственная сентиментальность, — с полунапускной антипатией сказал автономник.