Материки

Марон Эстэр Львовна

Так, хватит! Пора расставить все точки над «и»! Глупая-глупая я, ведь точно знаю, что не люблю его, но продолжаю скучать по тому теплу, исходившему от него и о той заботе, которую он мне даровал. Эгоистка! Это не любовь, а всего лишь тоска по тому чувству, что ты кому-то нужна. Неважно, любил тебя Эйдриан, или нет, — но он твоя духовная половина и вы заранее вели себя с ним так, как будто через недельку поженитесь.

«Оставь эти самокопания, Айрена,» — в первый раз я слышала у своего подсознания столь грустный «голос», — «во-первых: они

до добра не доведут, а во-вторых: есть у меня такое предчувствие, что вы еще встретитесь.»

Твои б слова, да Создателю в уши… я сама предчувствую нашу встречу, но все равно, каждое мгновение проведенное порознь не дает мне расслабиться и перестать думать о нем.

«Поверь, я знаю это как никто другой, но подумай на секунду своей сиятельной за… тыковкой: у тебя в скором будущем, я бы даже сказало в волнующем скором будущем ритуал в какой-то аномалии, которую называют „Омутом Слез“ и которая погубила не одного демона. А ты тут любовные сопли распустила, тьфу! Лучше подумала бы, что ты можешь сделать.»

А что я могу?! Никто не знает принцип, по которому проводится ритуал, более того — «Омут» всем кажется живым существом, сердцем прошлого мира демонов! Что может одна недоделанная демонесса противопоставить такому мощнейшему явлению?!

Подсознание надолго замолчало, но все-же напоследок буркнуло:

«И все равно — тебе есть о чем подумать, кроме как об Эйне.»

Я тяжело вздохнула. Есть-то есть… но мыслительный процесс что-то застопорился.

— Ребят, — я несколькими широкими шагами догнала их и, буквально утопая в снегу, постаралась больше не отставать, — предлагаю отставить разговоры о маршруте и поговорить о том неизвестном демоне.

— Ну д-давай… погов-ворррим… — постукивая зубами от холода, согласилась Риля.

— Что мы о нем знаем? — Продолжила я. — Он мужского пола, в сопровождение оборотня, по описаниям Алмаза — белого тигра. У демона короткие фиолетовые волосы, что говорит о том, что он из клана Хаоса. Рысь, — обратилась я к Риле, — ты как самый знающий скажи — много в моем клане демонов с короткой стрижкой?

— До фига и больше. — Буркнул тот.

— Хм… ладно. — Немного растерялась я, но быстро взяла себя в руки: — а много демонов с короткой стрижкой и с таким Стражем?

— Понятия не имею. Все высшие демоны, ну, те кто старше второго ранга, скрывают ипостась своих Стражей. По разным причинам.

— Блин. — Вырвалось у меня. — Ладно… но что ему понадобилось около «Омута Слез»?

— Тут выбор не богат. — Усмехнувшись, подключилась к разговору Миана. — Судя по тому, что я знаю — сейчас вся Регталири стоит на ушах из-за тебя, Айна. И все знают, что ты идешь к «Омуту», чтобы свершить ритуал. Так что, либо этот демон послан с очередным покушением, либо это глупый доброволец, самолично решивший тебе помочь.

— Почему глупый? — Обиделась я.

— Потому что сейчас ты противна воле императора, а все кто решают тебе помогать, автоматически становятся изгоями. — Отрезала нимфа.

— Харс! — Прошипела я.

— И еще какой. — Хмыкнул Рильен.

Разговор замялся. Но тут подал голос Алмаз:

— А можно… я с вами пойду?

Я от удивления поскользнулась и пропахала носом снег. Тут же снова

начался насморк.

— Тебе что, жить надоело? — Поинтересовалась Миана.

— Так — да. — Отважно признала нечисть. — Я уже пятьдесят лет один живу в горах и мне одиноко. Лучше уж прожить недолго, но ярко, чем мучаться в своем одиночестве вечность.

— Чтож… твое дело. Хочешь — присоединяйся. — Сказала я.

Ал счастливо заулыбался и обвил теплыми лапками мою шею. Ну чем вам не шарф? Я поймала себя на том, что тоже радостно улыбаюсь…

Эти два дня, что мы спустились с горы и прошли вдоль Ледяного Побережья ничем примечательным не отличались. Кроме того, что на рассвете последнего, мальчики проснулись мальчиками, а не девочками, чем безумно удивили Алмаза. Пришлось в красках рассказать ему историю моей маленькой мести. Ал долго смеялся… Нечисть, как оказалось, вполне смыслила в травах и остаток этого дня мы провели за разговорами о редких зельях и о возможностях некоторых магических растений. Алмаз оказался очень интересным собеседником. Рильен же с Дэмианом только и делали, что до конца вечера охали и ахали по поводу того, что их временные «попки» и «груди» растянули практически всю одежду. Когда мне в очередной раз надоели их стенания, я от доброты душевной предложила их снова напоить уже печально известным зельем, благо, я сохранила пару серебряных цветочков, на что мне в ответ посыпались та-акие ругательства… Аж завидно стало, чес-слово!

На следующее утро мы чуть отстранились от линии побережья и вошли в громадную заснеженную долину, кое-где украшенную спящими в преддверии весны деревьями.

А вот на горизонте…

Величественное озеро со смолянисто-черной водой.

Мое сердце припустило быстрей.

— Это и есть «Омут Слез»? — Спросила я близ стоящего Стража, не в силах отвести свои зрачки от сердца Ада.

— Да. — Коротко бросил он, с тревогой посматривая на меня.

А что я? А меня, казалось, манило к этой нетронутой ветром глади. Засасывало сущность, душу. Я едва не сорвалась на бег, так силен был порыв прыгнуть в воду и ощутить кожей прикосновение черной воды.

— Скоррроо…… — из ниоткуда послышались слова Хаоса.

Все те пол часа, что мы шли до «Омута Слез» показались мне какой-то пыткой.

Но вот меня и «Омут» разделяет всего пара шагов.

Я не заметила цепочку чужих следов, уходящих за толстое дерево в полуметре от меня и не услышала предупредительного окрика Дэмиана. Не заметила даже того, что Алмаз, оставив попытки привлечь к себе внимание, в панике спрыгнул с моего плеча.

Ощутила лишь сильный толчок в правый бок и резкую боль в грудной клетке, а потом зрение сфокусировалось на белом тигре, прижавшем меня к земле.

Но тут появилась еще одна действующая фигура.

Из-за дерева вышел демон. Он был облачен в теплую шерстяную одежду, а фиолетовые волосы красиво развивались на ледяном ветру.

Глаза в глаза. Нос, губы, волосы, черты и линии лица… как будто смотришь на свое отражение, только в мужском варианте и с печатью времени в глазах.

Не может быть… нет…

— П… Папа? — Прошептали непослушные губы.

Часть третья