Материк Тьмы
Шрифт:
Орин поправил секиру на плече и сказал: «Не знаю как вы, но я не могу, когда плачут женщины и дети», — и зашагал в левый проход.
Мы все дружно направились за ним.
Спуск вниз продолжался не слишком долго, и все были этому только рады — поверхность пола под ногами была такой влажной, что ноги так и норовили уехать куда-то в сторону от нашего основного маршрута.
Спустившись вниз, мы оказались внутри длинного коридора. Голос женщины став явственней, доносился из его дальнего конца. Но определить, кто плачет было нельзя, из-за изобилия поворотов. Странно, сейчас, когда
Мы уже прошли с половину пути, когда я услышал встречные шаги нескольких человек и увидел на стенах дрожащий отблеск света их факелов.
— Быстро, прячемся! — шепнул я остальным, и мы, прижавшись к стене, затаились в тени за одним из каменных выступов.
Шаги приближалось, и тени неизвестных становились всё чётче.
Всего мимо нас прошло пятеро. Одного из них его спутники назвали Магистром ордена. Масоны, что ли они?
Из нашего убежища я мог видеть только спины проходивших мимо нас людей.
Это оказались давешние наши знакомые — чёрные плащи, напавшие на нас во время нашего отдыха после прибытия в этот мир.
Орин толкнул меня в спину — мол, иди, знакомься, ты же хотел иметь их в союзниках. Вот он шанс. Но я, почему то не спешил.
Стоны женщины вдруг перешли в истошный крик.
До моего слуха донеслось, как один из плащей сказал другому перед тем, как скрыться за поворотом: «Смотри, как демоны выходят из неё. Надеюсь она покается в служении Чёрной госпоже до того как подвергнется испытанием огнём. Другие не выдерживают его».
«Да, — отозвался другой, — мы должны подготовить её для жертвоприношения нашей светлой богине на камне Скорби в Лабиринте…»
Едва шаги стихли, мы выбрались из нашего укрытия.
— Они что, пытают эту несчастную? — спросила у меня Алиса.
— Нам нужно поторопиться, чтобы застать её живой. Иначе всё будет напрасно.
Уже не таясь, мы перешли на бег и через несколько десятков шагов буквально ворвались в помещение, служившее кому-то подземной тюрьмой.
Да это, по сути, и была подземная тюрьма, тюрьма из которой выхода не было. По обе стороны коридора располагались камеры с железными дверями со встроенными окошками. Одни камеры были пусты, а в других мы увидели ещё живых измождённых пленников со следами пыток на теле.
Внезапно тишину прорезал очередной крик несчастной. Он доносился из-за приоткрытых дверей в конце коридора. Свет, лившийся из помещения в тёмный коридор, служил нам отличным ориентиром.
Мы, я думаю, не бегали так никогда, даже когда удирали от гоблинов.
Распахнув настежь дверь, мы ворвались в помещение, служившее в этой тюрьме пыточной. Повсюду висели цепи, стояли механизмы для пыток, горел разожжённый горн с лежащими в тигеле инструментами.
В помещении находились два человека в чёрных плащах, с накинутыми на головы капюшонами и ещё один человек в красной одежде, склонившийся с раскалёнными щипцами над телом несчастной девушки. Своей широкой спиной он заслонял её от нас.
Видя то, что пыточная заполнилась вооружёнными людьми и гномами, чёрные плащи обнажили мечи и бросились к нам навстречу.
Зазвенела
Палач бросил свою работу и с раскалёнными щипцами бросился на помощь своим подельникам, но на его пути встала хрупкая Алиса.
Не в силах бороться с ментальным приказом хозяйки пряничного домика, здоровенный мужик в красной полумаске, с взглядом наполненным ужаса, сопротивляясь всем свои нутром неотвратимому, медленно поднёс к своему рту раскалённые щипцы и, открыв рот, начал засовывать их туда себе.
Раздалось шипение, и сладкий запах жжёного мяса поплыл по залу. С глухим воем палач рухнул на пол и, засовывая щипцы ещё глубже, задергался и через несколько секунд затих.
Едва начавшийся бой, при виде этой картины, замер сам собой. Держа в руках обнажённое оружие, обе стороны с ужасом наблюдали эту картину.
Я подошел к месту схватки и спросил: «Вы тоже хотите такой участи?»
Чёрные плащи отрицательно покрутили головами из стороны в сторону.
— Бросайте ваше оружие, и мы пощадим вас.
Посмотрев друг на друга, они оба бросили свои клинки к нашим ногам.
Я повернулся к несчастной жертве бесчеловечной пытки, и моё сердце остановилось — на пыточном станке лежала без сознания Мерси. У меня ни на секунду не было сомнения, что это не она. Белокурые пряди волос мальчишеской причёски, перепачканные в крови, лежали на таком знакомом и любимом худеньком лице бывшего менестреля.
— Мерси! — крикнул я, бросаясь к девушке. — Мерси, не умирай!
— Риттер? — едва разлепив спекшиеся от крови веки, шёпотом спросила девушка. — Неужели это ты…, или я умерла и мне это только кажется?
— Я, милая, я это… — ответил я, лихорадочно освобождая девушку от зажимов, — сейчас мы тебя вылечим, сейчас поставим тебя на ноги.
Не поддерживаемое уже запорами, тело девушки начало сползать на пол, но я вовремя его подхватил и уложил на скамейку. Рядом со мной оказались обе девушки, Алиса и Хельга.
— Отойди пока, мы займёмся ею, — с состраданием глядя на истерзанное тело Мерси, сказала мне Хельга. — Поговори лучше с ними.
Она кивнула на стоявших в углу угрюмых чёрных плащей.
Я кивнул девушке-убийце и, ещё раз посмотрев на покрытое кровавыми подтёками лицо девушки, направился к чёрным плащам.
В моём пылающем взгляде было, наверное, столько жестокости и жажды мести, что плащи при моём приближении содрогнулись.
— Говорите, и помните, что пока вы говорите — вы живы. Откуда у вас эта девушка?
Старший из наших противников судорожно сглотнул, вытер пот со лба и сказал: «Её обнаружил наш патруль у Ведьмовского камня, когда она выходила из него. Обычно из Ведьмовского камня выходит разная нечисть вроде живых мертвецов, скелетов, бывали даже вампиры. Её схватили и прямиком доставили в замок ордена на беседу к Верховному магистру. Таков порядок. Тот имел с ней беседу, после чего приказал отвести её сюда, сказав, что девушку захватила Тьма и что её душа может быть спасена через испытания и жертвоприношение на камне богини Света».