Материк Тьмы
Шрифт:
Не владея собой, я сделал единственный шаг к моей бывшей любовнице и всадил оба клинка в её спину.
Акаша замерла на половине слова и обернулась ко мне, глядя на меня непонимающим взглядом.
Я с мукой смотрел, как умирает некогда любимая мной девушка, пусть она и была вампиром. Лицо Акаши вдруг в последний миг разгладилось, выражение злобы пропало с него, и я напоследок увидел мою Акашу, ту девушку, которая проделала со мной весь этот путь.
Акаша с любовью посмотрела на меня и прошептала:
— Спасибо
С этими словами её не стало.
С криком ненависти ко мне бросился честолюбивый Ионгуст, поднимая над собой руку с длинным кинжалом, но, напоровшись на клинки Хельги, рассыпался прахом по площади.
Добить потерявших предводителей вампиров, было делом нескольких минут. Спасённые от ужасной участи жители пригорода со словами благодарности разбрелись с площади, но возвращаться в свои жилища не спешили — каждого из них там ждала страшная находка в виде трупов своих родных и близких. И они это знали.
Клановые бойцы тоже быстро покинули площадь. Их ждал делёж трофеев с рейда и городские трактиры.
На площади осталась только наша группа и ещё один воин-игрок. Он оказался главой клана, из которого ушла Хельга.
Чёрный ворон, а именно такой ник был у главы клана «Псов войны», предложил Хельге вернуться обратно. Более того, он позвал в клан всех нас, даже гномов, но получив отказ, выразил сожаление, пожелал удачи и отбыл вслед за своими бойцами.
— Ну что будем делать? — спросил я своих друзей.
— В путь! — за всех ответил Хелик и воинственно воздел к небу свой кинжал.
Глава 11 Великая степь
Третьи сутки шёл дождь. Мрачные тучи плотным саваном затянули всё небо и висели так низко, что казалось, до них можно было дотянуться рукой. Время от времени из недр туч вырывались длинные ветвистые молнии, ослепительным светом освещая широкую унылую степь, нас бредущих по ней и стаю степных шакалов, бредущих по нашим следам. Громовые удары следовали за молниями с интервалами в десять секунд.
— Когда уже этот дождь прекратится? — отплёвываясь от струек воды, стекающих по измождённому лицу, сказал Хелик.
— Пусть уж лучше он идёт, чем нам знакомиться с шакалами, — отозвался Дори, кутаясь в походный плащ.
— Нужно найти укрытие и переждать дождь, — через стук капель дождя прокричала Хельга, — мы так долго не выдержим, у меня выносливость на нуле. Идём уже трое суток, после того как выбрались из того проклятого города.
— Хорошо, ищем укрытие. Дальше не пойдём. — Решил я.
Но сквозь серую пелену дождя разглядеть, что находится дальше своего носа, было крайне затруднительно. Серая пелена дождя висела прямо перед нами.
До сих пор мы шли,
Великая степь. Именно так говорили об этой унылой местности мои друзья.
Населяли её в основном племена орков и гоблинов. Излюбленное занятие этих диких народов были набеги на людские города, расположенные вокруг границ Великой степи.
Но сейчас в Великой степи начался сезон дождей и всякое движение по её бескрайним просторам замерло. Только изредка пробегали стаи бродячих степных волков и шакалов. И сейчас за нами упорно шла такая стая степных шакалов.
Я только успел об этом подумать, как чуть не приложился лбом, вовремя остановившись, о каменную кладку, выросшую на моём пути прямо передо мной.
Кажется, мы нашли место для отдыха.
Каменная стена была довольно высока и тянулась далеко вправо и влево от того места перед которым стояли мы.
Теперь нам нужно было найти вход.
Наш отряд разделился на две группы. В первую группу помимо себя я взял Алису и Хелика, во второй группе оказались Хельга и оба гнома. Мы направились влево по стене, а Хельга с гномами вправо. Так мы быстрее найдём проход за стену.
Обходили мы её не слишком долго. Уже через десять минут мы наткнулись на калитку в стене, возле которой и решили подождать группу Хельги.
Через несколько минут наши товарищи присоединились к нам.
Калитка оказалась не заперта. Издавая громкий скрип, она распахнулась под нашим нажимом.
По ту сторону стены мы оказались в саду, окружающим небольшой дом, сплошь увитый плющом.
Снаружи дом выглядел заброшенным, да и сад находился в запустении. Кустарник по обеим сторонам каменной дорожки ведущей к дому, разросся так, что ветки его переплелись высоко над дорожкой, образуя собой живой купол.
На наше появление из дома никто не появился.
Осторожно оглядываясь по сторонам, в поисках вероятной опасности, мы шли по дорожке, сопровождаемые шорохом падающих и стекающих по листьям капель дождя.
Дом встретил нас полуприкрытыми дверями. Из дверного проёма тянуло сыростью и сквозняком. Вряд ли в доме был кто-то живой. Уж о том чтобы запереть двери в такую погоду он бы обязательно позаботился.
Распахнув настежь дверь, мы вошли в сумрак прихожей.
Дори прямо у порога нашёл на стене висящий светильник и зажёг его. Пламя осветило отсыревшие стены и прелые охотничьи трофеи в виде голов больших животных висящих на них. Под ногами коробился вздувшийся от сырости паркет.