Матабар. II
Шрифт:
Только у некоторых не имелось формы и те снимали с себя лишнее — плащи, пиджаки, жилетки и прочее, оставаясь лишь в рубашке и брюках.
Идя по рядам, Ардан пытался сосчитать количество находящихся в просторном помещении людей, но сбился на четырнадцатом десятке.
С учетом, что всего на первом курсе Большого обучалось порядка четырехсот человек, то здесь, сейчас, находилось около двухсот пятидесяти — двухсот семидесяти молодых юношей.
Помимо лавок, Арди увидел в дальнем конце кажущегося бескрайним помещения еще несколько дверей. « Уборная»
Дойдя до самого конца, Ард приметил свободный шкафчик и, встав между двумя молодыми людьми, начал готовиться к занятию.
— Слышал, в прошлом году был другой преподаватель, — донеслось слева.
— Вообще, профессоры в Большом иногда увольняются.
— Это так, но в этом году в университете рекорд — порядка четырнадцати новых преподавателей и, что примечательно, все они с прикладных дисциплин.
— Ты на что намекаешь, Влад? — прищурился второй — сухой и субтильный.
— На один из указов Императора, дурень. Он ведь сказал военные верфи заложить… — закатил глаза первый. Плечистый, но какой-то вялый, как мешок с картошкой.
— И что?
— А то, что у нас сейчас будет занятие с головорезом из особого назначения. Знаешь, чем такие ребята занимаются?
— Понятия не имею, — пожал плечами субтильный.
— Людей они убивают, — фыркнул Картошка, как его про себя прозвал Ард.
— Все военные убивают людей, Влад.
— Резонно, конечно. Вот только не людей, а врагов родины и…
Остаток фразы заглушил громкий звонок, напоминающий звон церковного колокола, только ускоренный в несколько раз.
— Вечные Ангелы! — выкрикнул субтильный, старательно застегивающий куртку. — Это уже второй! Остался последний!
Ардан, не желая проверять, что будет после третьего звонка, поспешно снял плащ, убрал на полку погоны со звездами (во время занятий на полигоне, маги освобождались от необходимости носить регалии), повесил на крючок жилетку, закинул на полку вещевой мешок и, нагнувшись, затянул завязки на ботинках так, чтобы голенище плотно прилегало, но не пережимало.
Развернувшись, Арди уже направился было в сторону угловатого коридора, как спохватился и, хлопнув себя по лбу, забрал посох и гримуар, подвесив последний на цепочки за пояс.
В таком нехитром виде, юноша покинул раздевалку и вышел в зал. Зал, таких размеров, что на его фоне бальный зал Дворца Царей Прошлого выглядел убогим и невзрачным. Нет, здесь не имелось ни балконов, ни начищенного, до блеска, пола, ни, разумеется, летающих люстр.
Здесь вообще ничего не было. Только свод, высотой метров в шесть с мерцающими на нем желтыми огнями, сродним тем, что излучали окна в кафетерии. На черном полу, по периметру, как и в особняке Анорских, виднелся невысокий бортик, к которому спускались металлические желоба. В них, судя по всему, спрятали кабели Лей.
И все.
Больше ничего.
Если
Арди, встав в строй, слегка оперся на посох и принялся ждать. Постепенно из коридоров, ведущих в раздевалки, выбегали остальные учащиеся, занимая свое место в рядах. Юноши, в основном, с воодушевлением; девушки, практически все, с выражением лиц, ясно говоривших о том, что они нашли бы своему времени куда лучшее применение.
Ардан, по ходу дела, заметил, как изменились прически представительниц прекрасного пола к занятию. Они стягивали волосы в плотные пучки и прятали их в фуражках, в то время как парни, наоборот, ходили без головных уборов.
Забавная смена «моды»…
Когда прозвенел третий звонок, то в зале собрался весь первый курс, заняв, без малого, добрую треть помещения. Как здесь заниматься такой толпой — Ардан не представлял. Так, что, наверное…
— Рад вас видеть, первый курс, — перебил его мысли вкрадчивый голос.
С противоположной стороны зала из теней вальяжной походкой вышел мужчина среднего возраста. Лет сорока, может чуть старше. Вновь — среднего роста (метр семьдесят пять, может чуть выше), столь же непримечательной комплекции с едва ли не женской талией; с абсолютно невзрачным, круглым лицом и небольшой, проблескивающей залысиной на темечке. Он был гладко выбрит и носил ту же самую форму, что и юноши, разве что из-под куртки выглядывала не черно-белая тельняшка, а сине-красная.
Но сколь невзрачным видом обладал полковник, столь же яркими оказались его погоны. Пять звезд покоились на плечах. Семи, девяти, восьми, шести и вновь — восьми лучей.
Если сравнивать с тем же Богданом Урносовым, то полковник, наверное, заставил бы оного скромно отойти в сторонку…
— Меня зовут полковник Всеслав Кштовский, — представился бывший военный, заняв место впереди строя.
В руках он держал металлический посох, изрезанный множеством печатей, а в навершии покоился накопитель желтого цвета. Такой стоил… Арди даже не хотел думать сколько именно…
— Для начала, хочу сразу предупредить, что таким составом мы работаем в первый и последний раз, — голос его звучал приветливо, но, в то же время, как-то… тягуче и вязко. Будто болото, в котором постепенно тонешь. Или же как ветер, глашатаем гонящий тучи в преддверии ненастной бури. Нечто такое, что выглядит спокойным лишь до тех пор, пока не явит свою непреодолимую силу. — После окончания этого занятия вы будете распределены на двадцать групп по двадцать человек. Каждой будет предоставлен куратор из числа боевых офицеров. Смею вас заверить, их опыт и компетенции достаточны, чтобы привить вам те умения и навыки, которые, уповаю на волю Вечных Ангелов, никогда вам не пригодятся… С первой же группой, вне зависимости от принадлежности к факультету, я буду заниматься лично.