Матабар. II

Клеванский Кирилл Сергеевич

И, что показательно, Петра нисколько не заботило ни звание Милара, ни принадлежность того к Плащам. Казалось Петр и вовсе слегка насмехается над своим визитером.

— Елизавета Арис мертва.

Петр моргнул, затем моргнул еще раз и прямо на глазах будто постарел лет на пять. Он молча протянул руку, открыл одну из секций под столом, достал бутылку с янтарным напитком и три стакана.

Поставил перед каждым, откупорил пробку, налил по нескольку грамм и тут же залпом осушил свой.

— На службе, — Милар плавно отодвинул от себя не самый чистый стакан.

Петр выпил и его.

Арди

недолго смотрел на плещущуюся перед ним жидкость, в которой, по запаху, легко узнавался виски.

— Не пью.

— Да, Лиза что-то такое говорила о своем новом долговязом знакомом, — Петр выпил и содержимое стакана Ардана.

Они все ненадолго замолчали.

— Что ты хочешь знать, капитан? — спросил, наконец, Петр.

Голос его звучал тяжело, но немного трясся. Примерно так же, как и руки, убиравшие бутылку обратно в своеобразный бар.

— Бальеро, — коротко ответил Милар.

— Что конкретно?

— Все.

Петр откинулся на спинку скрипучего, разваливающегося кресла и повернулся к окну. Арди никак не мог взять в толк — почему, учитывая количество дел в архиве, кабинет в таком плачевном состоянии.

— Примерно два месяца назад ко мне попало одно не очень приятное дело, — начал рассказ Петр. — Пропал ребенок одиннадцати лет.

— Почему не стражи?

— Потому что у стражей, как выяснилось, есть дела поважнее, чтобы выяснять, куда подевался ребенок северных переселенцев, — устало, без агрессии, ответил старый сыщик. — у которых этих детей по восемь штук. Они, конечно, дело открыли, но за две недели поисков никаких подвижек.

— А как это связано с…

— Не перебивай, капитан, — Петр достал сигару и коробок спичек. Закурил. — Я за дело взялся. Два экса, все же, на дороге не валяются, особенно когда за аренду долг уже почти десятка… Сперва подумал, что все как обычно. Либо в драке забили, либо упал где-то неловко, а может выкрали на незаконные предприятия. Да ты и сам знаешь, как это происходит, капитан, в неблагополучных районах.

Милар открыл блокнот и начал вести записи.

— Где именно пропал ребенок?

— На самых окраинах Фабричного района. Пересечение Псовой и, кажется, Ломье, но могу ошибаться. Память стала… — Петр помахал ладонью около виска и не закончил фразу. — Возьмешь на выходе дело у Эллы. Там все записано.

— Возьму, — карандаш Милара не останавливался ни на мгновение. — Продолжай.

— Я наведался в школу — мальчишка был душой компании. Иногда дрался, чаще — нет. За девчонками бегал. На подработки исправно ходил. Деньги все в дом нес, за младшими ухаживал, родителям помогал, обычный такой ребятенок.

— Такой бы не сбежал, и не сгинул бы в драке.

— А если бы сгинул — свидетели бы остались.

— А свидетелей, разумеется, не было?

Петр лишь развел руками. Арди все это время в разговоре участия не принимал, лишь внимательно слушал.

— В итоге я опросил всех, кого мог, — Петр затянулся и немного закашлялся. — В том числе и пару своих контактов среди людей Пижона дернул. Никто ничего не видел и не знал. Парнишка словно сквозь землю провалился.

— Печально, разумеется, — без тени лукавства или сарказма, протянул Милар. — Но причем здесь

Лиза и Бальеро все еще не понятно.

— Это потому, капитан, что ты меня плохо слушаешь. Либо медленно думаешь. Первого ранга дознаватель… дела у второй канцелярии, видимо, после реформы, совсем плохи стали…

— Ты не отвлекайся, Огланов.

— А я и не отвлекаюсь, малец, — Петр почесал щеку. Таким хитрым образом, что можно было принять этот жест за аналогичный, правда означающий неприличное пожелание совокупления с ослом.

Милар лишь сдержано хмыкнул, но промолчал.

— Когда нет никаких зацепок, то это и есть — самая важная зацепка, капитан, — тон Петра стал наставительным, разве что не учительским. — Кто-то сработал настолько чисто, что ни одна душа не имела даже представления, что, как и когда с пареньком случилось. Тут не несчастный случай. И не маньяк или психопат какой-то. Работали тонко. Аккуратно.

— Профи.

— Именно, — щелкнул пальцами Петр. — А если работали профи, значит…

— Значит дело не единственное, — теперь уже пришла очередь Милара задумчиво тереть щеку, но без всяких намеков.

— Смотри-ка… значит не зря из моих налогов зарплату получаешь.

Капитан окинул взглядом помещение и широко улыбнулся.

— С твоих-то? Там и на щепотку соли не хватит.

Петр не отреагировал и продолжил:

— Я подергал за ниточки. Тут словечко, там слушок, остались еще, у старого инспектора, знакомые, — Петр попытался стряхнуть пепел в пепельницу, но промахнулся и попал на стол. Кажется, он был не в лучшей форме. — В итоге, за последний год, в каждом районе города случались подобные происшествия. И не по разу.

— Всегда мальчики?

— И девочки тоже, но! — Петр вздернул палец. — Меня интересовали не все дети, а только мальчики одиннадцати лет. И, ты знаешь — я нашел с десяток таких дел. Все, как и мое, без единой зацепки. Чистейшие глухари.

— С чего ты взял, что это связанные события, а не совпадения? В Метрополии ежегодно больше пяти тысяч человек бесследно исчезают. Из них не меньше пары сотен — дети. Среди них наверняка выборка мальчик одиннадцати лет не самая и узкая.

— А ни с чего, капитан, — пожал плечами Петр. — Просто моя интуиция. Чутье старого пса. А еще тот факт, что ни одной такой пропажи не произошло в Бальеро. Понимаешь — ни одной. Так что я попросил Лизу внимательно следить за всем, что происходит на улицах города, если оно касается Бальеро. И вот она приходит и заявляет, что у Орочьих Пиджаков и у Пижона есть совместный интерес на Пятой улице. Я дал добро поучаствовать.

— Что знаешь об артефакте, который Пиджаки передали посреднику? И о самом посреднике?

Петр, дрожащими пальцами, мазнул сигарой по губам. Видимо ему совсем нелегко далось известие о гибели Лизы.

— Почему у орков не спросишь?

— Потому что…

— Потому что и их в темную сделали, — перебил, задумавшись, Петр. — Интересно… чтобы и Пиджаки и Пижон у кого-то на кончиках пальцев станцевали… Сильно… Про посредника твоего ничего не знаю. На улицах тишина. Никто его не видел, прежде чем он навестил орков с Пижоном.