Матабар. II
Шрифт:
— Началась эпоха реформ, — прошептал Ардан.
— Которая длиться и по сей день, — Император защелкнул ремни и опустил штанину брюк. — Слишком тяжело побороть тысячи лет вражды, Ард. Яков думал, что это можно сделать в течении одной жизни, но залил бы, в попытках, страну кровью. Павел II имел другое мнение. Что лучше пусть изменения идут медленно, почти незримо, но так они укоренятся в системе и не вызовут новых больших смут, а с маленькими мы справимся.
— А кто стал главой второй канцелярии после Якова?
— Великая Княжна Антонина, третий ребенок Гавриила VII, — спокойно ответил Император. — На этом заканчивается
— Мой отец?!
— О том, что Гек Абар и Гектор Эгобар это одно лицо, Ард, я узнал только недавно, — Император снова прикрыл глаза и взял в руки трость. — Вы, к слову, в этот момент, уже находились в столице. И на этом мои истории подходят к концу.
— Но… но… — Ардан не сдержался и буквально взорвался ворохом вопросов. — Почему прадедушка вернулся в столицу? Зачем отец вам помог, если империя истребила матабар? Не может же быть простым совпадением, что именно прадедушка пришел лечить Якова? А вдруг Яков вообще не болел, а его травили? Странно, что Яков решил узурпировать власть. А как мой отец узнал, что вы в засаде? Получается Фатийская Резня случилась из-за того, что Фатийцы хотели вас пленить? Почему тогда мой отец инсценировал свою смерть и…
Ардан, переведя дыхание, посмотрел на Императора, который на всю эту тираду никак не отреагировал, кроме короткого:
— Не знаю, Ард, — ответил он. — На все ваши вопросы у меня нет ответа.
Остался еще один. Самый последний. Который Ардан все оттягивал, не желая узнавать правду, но откладывать и дальше уже было нельзя.
— Зачем вы мне все это рассказали?
— Затем, Ард, что в архивах второй канцелярии нет приказа об истреблении матабар, — ответил Император. — Такой приказ мог отдать только глава. А каждый из моих предшественников, включая меня, ведет журнал событий, которые… не появляются в учебниках истории. И в этих журналах я так и не нашел соответствующей записи. Но, как мы с вами оба знаем, именно вторая канцелярия стояла на острие карательной миссии в Алькаде.
— Я… я…
— Вы не верите мне, — подсказал Император, потому как сам Ардан не мог себе позволить произнести подобное в лицо правителю. — И имеете на это право… Я не маг, Ард. И не Первородный. Я солдат и разведчик, который не должен был становиться Императором. Но такие как мы. Я и вы. Мы не выбираем свою судьбу. Я родился с кровью Агров, а значит — служу своей Родине и своему народу, неся на своих плечах историю своей семьи. Вы, Ард, родились с кровью Эгобар и тоже несете историю своей семьи… как у горных охотников положено? Лидер стаи не тот, кто сильнее всех, а кто…
—
— Вас с детства учили оберегать вашу стаю, Ард, — Император, опираясь на трость, поднялся с места, а затем, осенив себя символом треугольника — от лба к плечам и обратно, поклонился алтарю. — Я предлагаю посмотреть шире. Ваша стая, Ард, не заканчивается в недрах Алькады. Ваша страна — чем не стая? Подумайте об этом. Подумайте о том, сколько пользы вы бы могли принести.
— Вы…
— Я предлагаю вам службу во второй канцелярии, Ард, — Император не стал тянуть с ответом. — Предлагаю вам попытаться узнать, кто стоит за истреблением матабар и что за заговор плетется в данный момент.
— Но…
— В вашем досье, — Император кивнул на папку на лавке. — собрано много сведений, которые явно указывают на то, что из вас выйдет прекрасный дознаватель. Спустя годы практики, разумеется. И, наверное, столько же обучения… И придется еще решить нюанс с вашей идущей в гору учебой в Большом, хотя Полковник уже во всю строит воздушные замки на тему, как это можно использовать. Подводя итог нашей беседы, Ардан, езжайте в Дельпас. Празднуйте. Если решите остаться там, то я буду знать, что ошибся, но не думайте — никто на заберет у ваших родных то, что было им дано. Вы условия сделки, хоть и несколько криво, но выполнили.
Император прервался, а Ардан воспользовался секундным молчанием, чтобы не показалось, будто он перебивает правителя.
— Но почему, тогда, прадедушку казнили, он же…
Император посмотрел на Арди… немного разочаровано.
— Вы действительно еще не поняли, Ард? Тогда, боюсь, учить вас придется, в случае положительного ответа, чуть дольше.
И Ардан понял.
— Вы так долго нас искали… Окт… ваша жена не смогла бы указать на нужное место, кроме как на саму Алькаду, которая огромна… а история про лесопилку и Лей-волков… Её никто, кроме Цассары, не упоминал. А Цассара знала прадедушку. А значит… значит я выбирал между двумя неправдами.
— Все так, — кивнул Император, подтверждая догадки. — Арор сам пришел к Цассаре и, через неё, заключил со мной сделку. Он сам предложил представить публике вашу амнистию, как награду за его добровольный уход из жизни. Таково было его желание. Большего мне неизвестно. Что до моей жены, то её поздние обмолвки стали совпадением. Такое тоже бывает.
У Ардана предательски запершило в горле… прадедушка… отец… почему. Почему они оба…
Император взял в руки папку и надел шляпу.
— Какое бы решение вы ни приняли, как я уже сказал прежде — мы вряд ли встретимся вновь. Слишком много ненужного внимания может привлечь подобная встреча.
Ард перевел взгляд с Императора на алтарь и обратно.
— Почему именно храм?
Император замер, а Плащи, уже подошедшие к главе второй канцелярии и, правителю одной шестой суши и одной пятой населения всей планеты, застыли на месте.
— Как мне еще понять, если я где-то не прав, если не ориентируясь на закон, стоящий выше любых других, — не оборачиваясь ответил Император. — Когда я захожу в комнату, Ард, Светлоликий заходит впереди меня. И как мне тогда проявить слабость перед его ликом? Когда я веду переговоры — Светлоликий слушает меня. И когда я принимаю решения — Светлоликий смотрит на них. Только так я могу удержать себя от судьбы, постигшей Якова. Или, хотя бы, попытаться… Прощайте, Ард.