Матабар IV
Шрифт:
Молодой охотник наблюдал за тем, как с севера, переваливаясь через высокие скалы, крадучись приближалось Дыхание Духов. Так его учитель, Эргар, называл бури.
Скоро Хижину окутает очередное ненастье. Одно из последних в этом цикле. Сезон снегов и ветров закончится и горные пики начнут нагреваться, постепенно делясь с раскинувшимися вокруг долинами накопленными водами. Широкими хвостами разольются ручьи, напитывая полноводные реки, а бури, все это время ютившиеся среди камней, побегут на восток.
Ласточки рассказывали,
Ласточки любили рассказывать глупые истории.
Ардана просили их не слушать.
Но он слушал.
Его лапы… руки, да, руки, лежали на снегу, а с губ срывались облачка пара — так Атта’нха называла это туманное дыхание.
Арди смотрел вниз, где Лестницы вились ступенями, исчезая в заснеженном лесу.
Завтра, сразу после того, как он вернется с троп сновидений Духа Ночи, они договорились со Скасти и Кайшасом об игре. Ставки были высоки как никогда. Целый куст ежевики.
Только сперва его ждет занятие с Атта’нха. Волчица хотела ему что-то рассказать. Что-то очень важное по её словам.
— Я не помню, чтобы она рассказывала хоть что-то не важное, — прошептал молодой охотник, водя лапой по снегам.
А после этого, вечером того же шага Духа Дня, когда оба ока обоих духов — и желтое и белое, поднимутся на небо, то он станет полноправным охотником и будет вправе сам выбирать свои тропы.
Но пока лишь близилась буря.
Арди уже слышал её пока еще скромную, неторопливую, аккуратную поступь. Та гремела вдалеке, сотрясая старые пики и скалы, нарушая их глубокий сон и покой.
Не пройдет и одного шага Духа Дня, как буря доберется и сюда. Набравшись сил, накопив смелости, она предстанет во всей своей красе.
— Ард.
Молодой охотник обернулся. Из Хижины, зевая и порой останавливаясь, чтобы потянуться, прогнув спину и распушив хвосты, выбирался его наставник и друг.
Барс Эргар, Гроза Горных Пиков. Не питающий любви к шумным компаниям и всему, что могло бы нарушить его чуткий сон. Обожающий уединение, охоту и все, что подтверждало его статус, как самого свирепого и опасного охотника Алькады.
Эргар подошел к молодому охотнику и шершавым языком, по размеру больше напоминающим хвост бобра, провел по затылку, взъерошивая шерсть… волосы, да, волосы своего подопечного.
А еще Эргар любил Ардана. Может не так, как прочие лесные родители любили своих детенышей, пока те не отрастят клыки и когти и не станут самостоятельными охотниками, но, все же, любил.
Барс выпрямился и, прикрыв глаза, направил морду в сторону, откуда дули бегущие от бури ветра — глашатаи ненастья, спешившие оповестить всю Алькаду о скором приближении дыхания Духа Ночи.
— Хороший вечер, — с предвкушением и наслаждением
— Наверное, — промычал Ардан и тут же почувствовал, как по спине не сильно, но ощутимо прошелся один из пушистых, длинных хвостов наставника. — Ай!
Сверкнули глаза барса.
— Не забывай, детеныш, когда говоришь — говори четко и ясно, а если не можешь или не хочешь, то лучше молчи, — произнес он строго.
Ард отвернулся обратно к Лестницам. Его взгляд легко пробегал через все темные шипы скал, скользил по блестящим ледяным склонам и мчался по верхушкам деревьев, больше похожих на снежные бугры, нежели хвойные громады, коими они обернуться уже совсем скоро.
Так его научил смотреть Кайшас.
Рядом, с глухим вздохом, опустилась пушистая громада. Как и всегда, Эргар подпер лохматым, теплым боком и аккуратно обвил хвостом, прижимая к себе посильнее.
Арди выдохнул и чуть расслабился, чувствуя, как по телу разливается тепло.
— О чем задумался, ученик? — спросил Эргар, разглядывая лесные разливы.
Учитель тоже умел смотреть взглядом Кайшаса. Но, порой, молодому охотнику казалось, что барс смотрел даже дальше. Возможно туда, куда не могли добраться ни лапы, ни ноги.
— О завтрашнем пути Духа Дня.
— И что ты думаешь о нем?
Молодой охотник вздохнул и опустил руку… лапу на снег. С хрустом, оставляя на коже капельки холодной влаги, на ровном покрове остался отпечаток его пальцев. Длинных и тонких. Совсем не таких, как у Эргара или Шали. Не говоря уже про Гуту.
— Я ведь стану завтра полноправным охотником.
— Станешь, — подтвердил Эргар, забавно дергая ушами, явно к чему-то прислушиваясь.
— А ты… ты перестанешь быть моим учителем.
— Перестану, — снова согласился барс.
— И…
— И мы останемся друзьями, Ард, — прервал его барс. — Ты и я.
— Ты и я… — молодой охотник повторил старые слова, которые прозвучали между первыми охотниками, решившими не делить тропы кровью и клыками.
« Ты и я» означало, что пусть между ними и много различий, пусть они могут ходить разными тропами, пусть они могут спорить за воду и добычу, но они все еще живут на одной земле и их жизни не более, чем видения снов Спящих Духов.
— Я смогу приходить к тебе за советом или просто… провести время вместе?
— Конечно, ученик, — Эргар прижал его чуть сильнее. — Этот утес такой же мой дом, как и твой. Ты и, все кто ходит с твоей кровью, всегда будут здесь хозяевами. Но ведь не этот вопрос ты хотел мне задать, Ард?
— Не этот.
— Тогда спрашивай, — чуть грубее, настойчивее и с нажимом поторопил барс.
Эргар не любил, когда кто-то вел разговор издалека. И, наверное, потому, почти никогда не общался со Скасти и избегал Атта’нха. Хотя, пожалуй, Эргар избегал вообще всех, предпочитая любому обществу свою пещеру и покой уединения.