Мать
Шрифт:
– Мы слишком долго здесь находимся, Вив, слишком долго. Солнце идёт на заход, а путь неблизкий, – перевязывая хвост, заявила девушка. Вивиен и сама это прекрасно понимала. Поэтому, не обращая внимания на бурчание подруги, внимательно изучала потрёпанную карту.
История этой карты запутанная и долгая. Пожалуй, она была старше Вив вдвое. Её штопали бесчисленное количество раз: где-то торчал скотч, где-то – кусочки засохшего клея. Названия улиц и мелкие дороги почти выцвели, однако девушки старательно поддерживали их, подкрашивая найденными гелевыми ручками.
Неизвестно, кто был первым владельцем этой карты: возможно, это была семейная пара, которая по выходным выезжала
– Так ты, оказывается, больше не презираешь коммуникатор? – с иронией спросила Нона у своей подруги.
Коммуникатор был их гарантией относительной безопасности. Найденные ещё до побега в каком-то магазине электроники, они были преобразованы во что-то вроде маячка их другом-механиком. Ещё до Становления он неплохо разбирался в компьютерах, поэтому ему не составило труда сделать то, что просили две странно отрешённые девушки. Теперь при хорошей погоде каждая из них могла отследить положение другой на маленьком экране. Отличительной чертой их коммуникаторов было то, что их сеть была личной – никто иной из механиков не сможет отследить беглянок.
– Ты никогда не опаздываешь, – сказано это было с горечью. Оставшись наедине с враждебным миром, Нона была для Вив чем-то вроде спасательного круга в бескрайнем океане. Лишь только при её поддержке Вив оставалась собой. Порой ей казалось, что если бы не Нона, то она сама бы пошла в логово койтов, на верную смерть.
– Прости.
– Снова приступ? – приступы такой апатии для Ноны были болезненной нормой. В последнее время она лучше себя контролировала, но какие-то ситуации всё равно выбивали девушку из колеи.
– Я встретилась с койтом, – только произнеся последнее слово, Нона поняла, что сделала ошибку. Сейчас Вив снова будет переживать, а, возможно, и ругать за неосторожность.
– Надеюсь… ты сразу убежала оттуда, Нона, – в голосе Вив звучала сталь, но всё же он дрогнул, выдавая волнение.
– Меня вырубило, Вив, ты же знаешь. Мне на секунду показалось, что он смотрел прямо на меня. И тут… нахлынуло. Повезло, что я пришла в себя в безопасном месте. Но эта, кхм, встреча подорвала меня. Обещаю, что больше постараюсь не падать в обморок, – сказано это было весьма странно – сбивчивые оправдания сильно путались.
– Это хорошо, а то мне слегка поднадоело вытаскивать тебя из передряг, – для чужого эти слова показались бы грубыми, но Нона ясно слышала сквозящую сквозь сарказм и скептическое хмыканье заботу.
Девушки переглянулись, и на их лицах расплылись улыбки. Вивиен свернула карту, накинула капюшон чёрной пыльной толстовки и пошла вперёд, слегка пригнувшись и показывая подруге следовать за ней.
Путь был действительно неблизкий, но Вив нашла кратчайший и относительно безопасный маршрут. Молайн был и вправду скучным городом, где все
Когда солнце уже почти зашло, окрашивая небо в необычно розовый цвет и ярко выделяя багровые облака, девушки дошли до своего пункта назначения. За всё время их движения Нону не покидало чувство того, что кто-то неслышно движется за ними, но у неё не было даже предположений о том, кто это мог быть. Не тот же отречённый, в конце концов. У этих существ была совершенно иная тактика. Никогда не скрываясь, они шли напрямик, словно завораживая своих жертв, усыпляя их и не давая им двигаться. Таким образом они не оставляли ни единого шанса на спасение. Так что Нона, привыкшая следовать здравому смыслу, не придала своему ощущению никакого значения, хотя где-то в глубине души и понимала, что зря.
Жгучее желание отправить Вив домой, сказав ей, что справится со своей проблемой сама, перемешалось с болезненным ощущением относительного спокойствия при близости подруги. Нона не могла избавиться от чувства, что подвергала Вив напрасной опасности.
– Если ты встала как вкопанная, решая, отправить меня в «безопасное», – Вив скривилась, – место, то ты тратишь зря время. Я втянута в это по самые уши, так что выбираться буду только с тобой, – словно прочитав мысли Ноны, сказала девушка. Бледная рука легла на её плечо и легко его сжала. Девушка слабо улыбнулась Вивиен, однако буря тревоги снова плескалась чёрными волнами в её тёмно-карих глазах. Распрямив плечи, она перебежала дорогу к городской школе Молайна.
Тяжёлый вдох. Прерывистый выдох. Вдох. Выдох. Лишь шумное дыхание раздавалось в старых стенах заброшенного здания. Бетонная коробка, где когда-то из поколения в поколение передавались знания, пустовала. В мыслях девушек, словно призраки, проносились воспоминания. Вивиен предостерегающе потянула за рукав Нону, когда та наклонилась, чтобы поднять старый лист. Края его были оборваны, а белая прежде бумага покрылась слоем пыли и пожелтела.
– Приглашаем всех на Весенний бал… – хриплым шёпотом прочитала Нона. – Четыре года прошло, Вив. Да, это малый срок, но почему я всё помню так, словно это было вчера? Всё-таки годы… не должны были пройти зря. Почему все воспоминания прежнего мира в разы ярче, чем воспоминания Нового? Так не должно быть… – рука девушки затряслась, и листок печально выскользнул из тонких пальцев, медленно падая на пыльный пол.
Нона приподняла голову и шумно сглотнула, с каким-то страхом в глазах посмотрев на листовку. Зябко поёжившись, девушка обняла себя за плечи и осмотрелась.
Вив знала, что это были риторические вопросы в пустоту, которыми задавался каждый подросток, но оставить монолог подруги проигнорированным она не могла.
– Потому что, чтобы были воспоминания, должна быть жизнь, Нон.
Этих простых слов было достаточно для того, чтобы Нона шумно выдохнула, понемногу успокаиваясь. Да, слова эти были весьма и весьма пессимистичны, но каждый знал, что нынешняя реальность – ни капли не жизнь, а лишь сплошной водоворот событий, разбавленный муторным и однообразным каждодневным существованием. В принципе, как и прежде, однако тогда, давно, этот водоворот событий не уносил стабильно за собой тысячи людских жизней.