Мать Ученья

Курмаич Домагой

— А, ситуация с Заком? — негромко спросил он. — Тебе удалось?..

— Извините, — безжизненным голосом ответил Зориан. — Как я ни искал, ничего найти не удалось.

— Да и ладно, — вздохнул Зак. — Я уже смирился. Написал завещание, всё такое…

— Угу. В любом случае, вы правы. Нет смысла ждать, мы лишь даём врагам больше времени. Мы атакуем через два дня, за день до летнего фестиваля. Мне нужно проверить ещё одну идею.

— Та затея с перевертышами? — поинтересовался Зак. — И что, может сработать?

— Если сработает, будет настоящий успех.

— Верно, — согласился Зак. — Попробовать

стоит.

У самых границ Сиории Зориан и его симулякрумы обустроили сферический ритуальный зал. Всё здесь было подчинено единственной цели — максимально усилить одно конкретное заклятье прорицания. Стены покрывали ряды мистических символов и сложные магические схемы, все — из драгоценных или редких алхимических металлов. В полу были пропечатаны аж шесть кроваво-красных магических кругов, окружая стоящий в центре золотой куб с самым обычным блюдцем. Всё это освещали висящие под куполом сотни крохотных белых звёздочек — микроскопические врата, соединяющие ритуальный зал с разными точками в стране и за её пределами.

Везде, где на взгляд Зориана могли прятать похищенных детей.

В зале стояли Рэйни, Хаслуш, Реа и три симулякрума Зориана. Двое изображали взрослых магов, молчаливых и суровых — чтобы всё это выглядело правительственной операцией, а не самодеятельностью одного студента. Для ритуала хватило бы и одного, но запас не повредит, да и выглядеть, учитывая размах затеи, будет убедительней.

Третий симулякрум изображал самого Зориана — чтобы стоять рядом с Хаслушем и Реей и выглядеть обычным парнем. Хотя с последним, судя по лицам спутников, у него что-то не задалось.

— Боже, мистер Казински… Я знала, что ты непрост, но и не думала, что у тебя такие связи, — тихо заметила Реа. Впервые за всё время, что он знал её, Зориан различал неуверенность и опаску в её лице и голосе.

— Вы даже не представляете, — дрогнувшим голосом отозвался Хаслуш. Детектив проникся ещё сильнее, казалось, ритуальный зал привёл его в ужас. — Сюда вложено больше денег, чем весь полицейский департамент получает за год. Ради одного-единственного заклятья, и уже завтра всё это будет бесполезно! Такое расточительство просто в голове не укладывается.

Номер Один смущённо поёжился. Ну да, Зориан воспринимает деньги слегка искажённо, и в будущем это может стать проблемой — но не сейчас. Он заплатил бы и вдвое больше, если бы это помогло.

— Ты даже не понимаешь, что это значит? — странно посмотрел на него Хаслуш.

— Нет? — неуверенно ответил симулякрум.

Он и правда не понимал. Верно, этот зал — лучшее, что можно сделать за пару дней, и наверняка мог бы поразить обычного мага, но ведь державе уровня Эльдемара это вполне по карману?

Даже забавно. Оригинал так старался, скрывал свои истинные возможности и приписывал свои достижения какой-то тайной службе. У него даже получилось. Но самого факта, что он связан с такой службой, оказалось достаточно, чтобы переполошить Хаслуша и Рею.

Ещё одна головная боль… но не для него, он всего лишь двойник и исчезнет через пару часов. А мысли, как оригинал будет из всего этого выпутываться, скорее смешили.

— Проехали, — вздохнул Хаслуш. — Ты слишком молод и неопытен.

Скажу только — ты ввязался в действительно опасную историю.

— Как будто я не знаю, — пробормотал симулякрум.

Рэйни, в свою очередь, сидела в центре зала, рядом с кубом, делая глубокие вдохи, чтобы успокоиться. Она едва слышно напевала какую-то песню на незнакомом языке, вероятно — языке её племени. Два замаскированных симулякрума сидели рядом, образуя вместе с ней треугольник вокруг центрального блюдца. Они, понятное дело, были собраны и спокойны, ожидая, когда девушка настроится для проведения ритуала.

Чудовищная ответственность. Успех всего ритуала зависел только от неё. Номер Один не сомневался, что его собратья безупречно исполнят свою роль, но провести обряд могла только Рэйни. Ведь это её брата они пытались отыскать.

Прорицание тем эффективнее, чем прочнее основа. Для поисковых чар заклинателю нужно что-то, связанное с целью — личная вещь, капля крови, что-нибудь подобное. Еще лучше, если сам заклинатель как-то связан с целью — говорил с ней, был другом, состоял в браке.

И мало что может сравниться с узами крови — связью детей и родителей, брата и сестры.

Тем более, если использовать магию крови, вызывая в родственной крови резонанс.

И наконец — эссенция первозданного, что есть в крови каждого перевертыша. Рэйни уже подросток, эссенция уже впиталась в её душу и плоть — но следы должны остаться. Зориан провёл немало времени с лидерами Культа, изучая их способ взлома божественной темницы с помощью эссенции в крови. Тем же самым способом можно взломать любые скрывающие чары смертных.

Цель — брат Рэйни. Как бы мало они ни общались, связь между ними сильна. Магия крови делает её еще сильнее. И в крови обоих есть эссенция первозданного. Никакие обереги не помогут захватчикам скрыть похищенного ребенка.

Если всё получится — Зак и Зориан смогут освободить похищенных детей. Спасут невинные жизни и подорвут весь ритуал освобождения Панаксета. До летнего фестиваля остался день, новых жертв уже не наловить.

Разумеется, всё могло по самым разным причинам сорваться даже при безупречно исполненном поисковом ритуале. Начать с того, что Зориан не мог охватить всю планету даже самыми крошечными вратами. Вполне возможно, что рядом с нужным местом нет ни одних врат — и тогда всё впустую. Еще возможно, что захватчики держат детей в разных местах — тогда удастся спасти только брата Рэйни. У захватчиков может быть припрятана запасная группа жертв, и они просто переключатся на неё.

И всё же — Зориан возлагал на ритуал большие надежды. У них может получиться. Вопрос лишь в том, справится ли Рэйни.

Сама магия крови несложна. Она вообще известна своей простотой, даже чрезмерной, по мнению некоторых, простотой. Опять же — Зориану не пришлось изобретать велосипед, поисковые заклятья на крови были известны и не раз проверены.

С другой стороны — это всё же магия крови. Рэйни придётся резать себя и сплетать чары, не обращая внимания на боль. Да, простые чары, но ведь и Рэйни еще совсем новичок в плетении. Наконец, независимо от того, получится у неё или нет, как минимум неделю она будет испытывать слабость, а следы эссенции первозданного в её крови исчезнут.