Мать Ученья

Курмаич Домагой

— Что их так раззадорило? — проорал Зак, создавая толстый радужный барьер между рамой и наступающими ибасанцами.

Как раз вовремя. Стоило барьеру стабилизироваться — в него врезались три заклятья — искрящая энергией синяя магическая пика, анимированный змей из зеленого огня и большой белый шар, вокруг которого кружились малые красные сферы. Щит мигнул, меняя цвета — на миг казалось, что он выдержит — но вражеские заклятья испустили некий импульс, и барьер развеялся разноцветным дымом.

Огненный змей, уцелевший в столкновении заклятий,

устремился к парящим вратам, грозя детонировать — но молочно-белая сфера Зориана ударила его в бок, и он рассыпался клочьями зеленого пламени.

— Они боятся, что с ними сделает Кватач-Ичл, если его работа попадет к врагам, — сказал Зориан. Симулакрум заподозрил, что эти сведения получены прямо из голов ибасанцев. — Он даже союзникам не позволял осмотреть врата. Как, думаешь, он среагирует?

Битва не стихала. Симулакрум хмуро смотрел, как бьются люди вокруг него — кто за то, чтобы уничтожить врата, кто — чтобы сохранить. Сам он не мог активно вмешиваться — любой серьезный расход маны здорово подставит оригинал — так что был вынужден просто наблюдать. И он наблюдал, стараясь не упустить ни малейшей детали — вдруг заметит что-нибудь важное?

Ибасанцы, прикрытые шквалом заклятий из задних рядов, вновь и вновь бросались на их строй — без особого успеха. У Зориана оставалось все меньше и меньше големов, плотность огня в гуще битвы пересиливала даже их мощные обереги. Тех кукол, что практически исчерпали запас прочности, Зориан снабжал алхимической взрывчаткой и посылал в последнюю атаку против особо неприятных противников. Заклятья Зака сеяли опустошение и смерть, но даже его резерв не был бездонным — ему все чаще требовалась передышка. Один из ибасанских магов решил отдать жизнь за общее дело — сотворив свое последнее заклятье, выхватил ритуальный кинжал и перерезал себе горло, вливая все свои жизненные силы в ритуал. Раскаленный метеор играючи пронзил все щиты и обратил бы врата в дождь оплавленных обломков — но Ксвим успел поймать заклятье пространственными вратами и перенацелил его в ибасанцев.

И тут симулакрум заметил кое-что, достойное самого пристального внимания. Чуть в стороне от основной схватки отчаянно пыталась выжить небольшая группа союзников. Из первоначальных полутора десятков большинство уже были мертвы; выжили лишь шестеро, и всего трое из них были еще в состоянии сражаться. Симулакрум телепатически сообщил об этом оригиналу, но получил ответ, что тот занят, а их дело требует жертв.

Тогда симулакрум уточнил, что среди этих троих была Тайвен. Оригинал немедленно передумал, распорядившись идти и помочь ей.

На самом деле, прикажи он бросить Тайвен — симулакрум бы все равно не послушался, но приятно, что они с оригиналом хоть в чем-то полностью согласны. Двойник тут же телепортировался к ним, перехватив подлетающий фаербол меткой развеивающей волной. Изумленное лицо Тайвен было просто бесценно.

— Чего вы ждете? — спросил симулакрум. Один из ибасанцев «промахнулся» заклятьем и под прикрытием поднятой пыли попытался подкрасться.

Двойник угостил его копьем силы в лицо. — Эта позиция обречена. Почему вы не отступите?

— Мы не можем оставить их! — возразила Тайвен, указывая на троих раненых солдат.

— Я же говорил, оставьте нас, — сказал один из раненых. — Идите. Мы их задержим.

— Мы никого не бросим! — заявила Тайвен.

Двое других здоровых солдат молчали, но, похоже, тоже не хотели бросать раненых. Вероятно, друзья.

— Тогда такой вариант: вы забираете раненых, а я задержу ибасанцев, — предложил симулакрум.

— Зориан… — одновременно раздраженно и взволнованно начала Тайвен.

Но симулакрум уже ее не слушал. Ощущая, что захватчики снова идут на приступ, он создал на ладонях два больших секущих диска и метнул их вперед. Диски буквально разрезали первую волну ибасанцев, исторгнув из рассеченных людей ужасные крики. Командир попытался навести порядок, выкрикивая приказы и угрозы на весь лагерь — но его собственный адъютант вонзил ему нож в глаз, убив на месте. Его предательство — точнее, результат мысленного контроля симулакрума — вызвало еще больший хаос, задерживая атаку.

Симулакрум позволил себе отвлечься на союзников — и выяснил, что солдаты ушли, а Тайвен все еще здесь.

— Дай угадаю, — вздохнул он. — Ты отправила всех в безопасное место, а сама решила остаться?

— Я же сказала — мы никого не бросим.

Если подумать — ему следовало сразу сказать, что он всего лишь симулакрум.

— Слушай, — начал он. — Вообще-то я…

[Безмозглый двойник!] — громыхнул в сознании голос оригинала. — [Какого хрена ты творишь?! Все уже ушли, а вы с Тайвен торчите там? Перестань жечь ману на глупости, черт побери! Она нужна мне, чтобы защищать врата!]

Симулакрум поморщился. Громовая отповедь сбила его с мысли — что он там собирался сделать?

Он не успел вспомнить — на них обрушился шквал заклятий. Тайвен без особых проблем укрылась щитом, и он собирался поступить так же — как вдруг резерв маны резко просел. Видимо, оригинал сыграл по-крупному, израсходовав куда-то всю энергию и оставив их обоих без защиты.

— Черт возьми, оригинал… — пробормотал он.

Вражеские заклятья настигли его, прорвав насквозь, разметав тающими ошметками эктоплазмы.

Он успел поймать исполненный безграничного ужаса взгляд Тайвен — и только тогда вспомнил, что собирался ей сказать.

Последней мыслью было что ему действительно следовало сразу предупредить, что он всего лишь симулакрум…

В итоге они все же сумели вынести стабилизирующую раму врат в целости и сохранности. Безумные атаки ибасанцев со временем стихли, уцелевшие захватчики отошли к лагерю, позволив им уйти. Но и собранный Алаником и Зорианом отряд дорого заплатил за свой успех, потеряв почти половину бойцов.