Мать Ученья

Курмаич Домагой

— Эти исследования наверняка стоили рассудка целой толпе подопытных, — предположила Замерзшие Мысли. — Даже среди аранеа заигрывания с подобными вещами порождают множество проблем. Попытки адаптировать их для людей, вероятно, сопровождались множеством трагических неудач.

— В документах ничего не говорится о судьбе подопытных, но, подозреваю, ты права, — кивнул Зориан.

— Мой тебе совет: хочешь заниматься этим — начни с посещения Творцов Совершенных Фантомов, — сказала Замерзшие Мысли.

— Их? — удивился Зориан. — Не знал, что они славятся подобными техниками.

—

Они и не славятся, — ответила аранеа. — Но подобные вещи практикуют все паутины, а Творцы действительно хорошо понимают различия в мышлении человека и аранеа. К тому же их внутренние техники сравнительно мягки и безопасны. Они сосредоточились на так называемых самоиллюзиях. Техниках, что не затрагивают мыслительный процесс, изменяя лишь восприятие мира — подчеркивая то, что ты видишь, приглушая ненужные звуки… На первый взгляд, идея обманывать самого себя кажется странной, но техника может быть весьма полезна и легко отменяется. Если хочешь начать с чего-то менее опасного — это твой выбор.

Задав еще пару вопросов на эту тему, Зориан оставил Зака и паучиху. В этом цикле он слишком занят, чтобы начинать новый масштабный проект — но он обязательно обдумает это в будущем.

— Так что ты думаешь о Тараматула? — спросил Дэймен.

Зориан покосился на брата, пытаясь понять, что тот имеет в виду. Дэймен, как обычно, был под Пустым Разумом — он отпустил было заклятье, убедившись, что это действительно Зориан, но, узнав про его ментальные возможности, стал поддерживать защиту при каждой встрече.

Поскольку Дэймен так опасался магии разума, Зориан пока не стал расспрашивать, насколько брат освоил способности психика. К тому же Дэймен еще не совсем отошел от известия, что он всего лишь бесконечно воспроизводимая копия в карманной вселенной, так что вываливать на него другие проблемы было как-то неловко. Время есть. Вопрос не то чтобы важный.

Сейчас они неспешно прогуливались вдоль границ усадьбы Тараматула, официально — насладиться видами, на деле же — поговорить без свидетелей. Дэймен хотел, чтобы разговор был наедине — поэтому Зака с ними не было. Он остался в главном здании, болтая с предоставленным хозяевами учителем — после конфуза на первом приеме Тараматула сочли, что гостям нужны уроки местного языка и обычаев. Тем более, что они явно собирались часто навещать усадьбу для встреч с Дэйменом.

Сама усадьба была впечатляющих размеров — большое центральное здание окружало множество меньших. И по меньшей мере четверть этих малых зданий занимали не люди, а пчелы. Все постройки сверкали белизной, и отнюдь не за счет окраски и тщательного ухода — здания были построены из какого-то жемчужно-белого камня, к которому грязь не приставала. Впрочем, центральное здание, явно задуманное более представительным, радовало большим богатством цвета. Сложные многоцветные контуры и геометрические узоры оплетали окна и змеились по стенам. Это опять же была не краска, а полудрагоценные камни и магические кристаллы, вмурованные прямо в стену. Зориан не был уверен, но у этого узора могло быть и практическое назначение — например, усиление

защитной схемы.

Помимо этого, Тараматула обожали статуи, в основном — суровых мужчин и женщин, скорее всего, выдающихся членов рода — но были и разнообразные магические существа. И гигантские пчелы, разумеется. Куда заводчикам магических пчел без статуй любимых питомцев? Все скульптуры были натуралистично раскрашены — в Косе ценили реализм, и Тараматула не были исключением.

— Они на удивление дружелюбны и гостеприимны, — сказал Зориан. — Учитывая их статус, я ожидал большего высокомерия.

— Вообще-то большинство младших дворян такие, — ответил Дэймен. — За прошедшие годы я общался со многими из них, и они в большинстве были приятными людьми. Пусть даже они и считают тебя ниже их, они не покажут этого, если их не разозлить.

— Тогда полагаюсь на твой опыт, — пожал плечами Зориан. — Пожалуй, они мне нравятся.

— Рад слышать, — заметил Дэймен. — Значит, ты не возражаешь принять мою сторону в споре с родителями?

Зориан удивленно посмотрел на него.

— Что? — защищаясь, спросил Дэймен.

— Ты правда думаешь, что им интересно мое мнение? — поднял бровь Зориан. Сказать по правде, он не ожидал, что его мнение интересует и брата. — Но конечно, можешь на меня ссылаться. Вряд ли их мнение обо мне может упасть еще ниже.

— Зориан, это… несколько жестоко по отношению к родителям, не находишь?

— Нет, — непреклонно ответил он. — Я всегда был им безразличен. Ну, пока ты не дал понять, что не станешь заниматься семейным бизнесом, а Фортов не показал, какой он неудачник. Тогда они захотели, чтобы я отбросил свои мечты и стал таким, как им хочется.

Дэймен помолчал.

— Вот как, — сказал наконец он. — Последние дни ты был таким здравомыслящим, что я и забыл, какой ты у нас озлобленный.

— Да пошел ты, Дэймен, — просто ответил Зориан. — Так зачем я тебе понадобился?

— Ну, прежде всего, сказать, что я очень впечатлен твоими успехами, — начал брат.

Зориан странно посмотрел на него. Дэймен его хвалит? Что, черт возьми, тут происходит?

— И нечего так на меня смотреть, — возмутился Дэймен. — Я действительно впечатлен. По большому счету, шесть лет — это совсем немного. По сути, ты все еще на год младше меня, но уже столького добился. Думаю, что большинство людей, будь они на твоем месте, не достигли бы такого прогресса.

Зориан помолчал, не зная, что ответить.

— Ну, спасибо, наверное, — сказал он наконец. — Значит ли это, что ты поверил во временную петлю?

— Да, — кивнул Дэймен. — Думаю, значит.

— В таком случае, буду откровенен, — сказал Зориан. — Вообще-то мы нашли тебя, потому что нам нужна помощь.

— Понятно, что нужна, — невозмутимо согласился Дэймен. — Полагаю, что-то связанное с поиском сокровищ?

— Да, — подтвердил Зориан. — Помнишь, я рассказывал тебе про третьего путешественника, оставившего нас здесь? Так вот, теоретически, существует способ открыть врата. Но для этого надо собрать пять частей Ключа к Вратам Государя. И одна из частей, предположительно, находится в Косе.