Мать Ученья
Шрифт:
И опять же, его семья. Если силы психика — их родовая способность, то у матери и Кири с братьями она тоже должна быть — пусть и в спящем виде. Он знал, что большинство из них не освоили ее — он бы почувствовал открытый разум — но, может быть, Дэймен… Его старший брат всегда удивительно хорошо понимал людей.
Впрочем, пока это никак не проверить. Дэймен в Косе, и даже если посвятить весь цикл путешествию на другой континент, он вряд ли успеет до него добраться. Пока он в петле, он не встретится с братом — ну, если не найдет способ мгновенного межконтинентального перемещения.
Но так или иначе,
— Однако, — продолжил Батак после короткой паузы, — ты, кажется, упоминал, что хочешь что-то сообщить и спросить совета?
— Да, — Зориан достал запечатанный чистый конверт и передал его нахмурившемуся Батаку.
— Анонимный донос? — пробормотал жрец.
На взгляд Зориана, анонимностью тут и не пахло. Он бы предпочел отправить конверт по почте, не встречаясь со служителями церкви лицом к лицу. Увы, при всей притягательности этого варианта, это ничего бы не дало. Подобную анонимку отправили бы в мусорку, не прочитав и наполовину. Если он хочет, чтобы Церковь восприняла его всерьез — необходимо убедить хотя бы одного жреца, что написанное правдиво.
— Не могу не спросить — действительно ли это необходимо? — спросил обеспокоенный Батак.
— Информация в конверте касается преступной деятельности весьма влиятельного человека со множеством сторонников, — прямо сказал Зориан. — Если мое имя всплывет, это поставит мою жизнь под угрозу.
— Вот как, — вздохнул Батак. — Очень хорошо, я передам твой конверт, как есть. Но должен предупредить — руководство не слишком любит анонимные доносы. Не доверяет им. Он будет рассмотрен, не сомневайся, но пройдет довольно много времени, прежде чем дознаватели займутся им.
— «Довольно много» — это сколько? — нахмурился Зориан.
— Несколько недель. Возможно, месяцев, если их отвлечет что-то срочное, — ответил жрец.
Черт. Задумка обернулась пшиком. Похоже, придется обратиться к плану Б — поговорить с Алаником Зоском. Зориан до последнего надеялся избежать этого — ясно же, что суровый воинствующий жрец будет задавать вопросы — но, похоже, выбора нет. Если уж надо рассказывать кому-то лично — то Аланик, пожалуй, его лучший выбор. Пожилой жрец наверняка поверит ему и, возможно, даже сохранит его личность в тайне.
Хотя в крайнем случае он всегда может просто перезапустить цикл.
— Так, с этим разобрались, — Батак отпихнул конверт на край стола. — О чем ты хотел спросить совета?
— О душах и некромантии, — прямо ответил Зориан.
— Ох, — Батак сразу как-то подобрался. — Довольно… необычный интерес. Насчет некромантии, молодой человек, я могу дать лишь один совет: никогда не прибегай к ней.
— Я и не собирался, — качнул головой Зориан. — Я хотел узнать, зачем это может кому-то понадобиться. И зачем кому-то собирать тысячи душ в огромном цилиндрическом кристалле.
Батак молча посмотрел на него, потом скосил глаза на лежащий с
Что же. Неизвестно, насколько эта пометка повлияет на сроки, так что с Алаником все равно надо поговорить, но тоже неплохо.
— Ты, вероятно, уже это знаешь, но душа — весьма загадочное творение, — серьезно начал Батак. — У нее множество функций, многие из которых мы не то что изменить — даже понять не можем. Но главное в ней — несмотря на мнение многих магов — отнюдь не то, что душа позволяет производить и сплетать ману. Главное — то, что душа — живая запись всего, что составляет ее владельца.
Зориан непонимающе поднял бровь.
— Боги создали души, чтобы хранить облик и мысли смертных для суда в посмертии, — продолжал Батак. — Так что боги, ведающие все тайны душ, могли с их помощью творить настоящие чудеса. Имея душу, они могли вернуть человека к жизни, пусть даже тело его сожжено дотла, а пепел развеян по семи ветрам. Заглянув в душу, они могли узнать всю жизнь человека от самого рождения. Они могли вновь даровать человеку молодость, вернув его к записанному в душе раннему облику. Наконец, согласно некоторым преданиям, они могли создать совершенную копию человека, во всем подобную оригиналу.
— Копию человека? — нахмурился Зориан.
— Это не столь удивительно, — отмахнулся Батак. — Подобное можем сделать и мы — тем же заклятием симулакрума (8) , например. И пусть магическая копия во многом несовершенна, она достаточно схожа с человеком, чтобы некоторые подвергали сомнению этичность заклинания. Они верят, что развеивание симулакрума равнозначно смерти человека.
— А вы верите?
— Нет, — Батак покачал головой. — Я, разумеется, следую учению Церкви — человеком может считаться лишь имеющий душу. У магической копии души нет. Но мы отвлеклись, да и я не настолько разбираюсь в этой отрасли магии. Важно же то, что магия душ теоретически способна дать смертному магу почти божественную власть над другими. Не удивительно, что испокон веков многие искали этой власти. Их усилия так и не увенчались успехом, но некроманты не сдаются, продолжая творить бесчисленные зверства в надежде познать тайны душ.
8
Симулякр (лат. simulacrum — «изображение») — копия, не имеющая оригинала в реальности. Самостоятельный образ, философское понятие, введенное Жоржем Батаем. Чтобы различать философский термин и заклинание клонирования, в переводе использовано латинское, а не традиционное французское чтение слова.
Зориан задумался, оценивая новую информацию. Он с готовностью принял тезис, что душа — божественное записывающее устройство, это прекрасно объясняло, как он сохраняет память из цикла в цикл. Если подумать — любопытно, ведь общеизвестно, что память хранится в мозге. Выходит, каждый цикл начинается с того, что душа переписывает содержимое его мозга, или тут еще более интересная схема?
Хотя что-то в этой истории с богами, создающими копии людей, не дает ему покоя… Словно он упускает что-то важное.