Мать Ученья
Шрифт:
Понятное дело, брошенных в бой големов это не смутило, но чудовище было быстрее и сильнее творений Зориана. И, похоже, обладало регенерацией троллей, закрывая раны. Малые големы были быстро разнесены вдребезги, да и большой едва держался.
Зориан уже собирался пустить в ход весь оставшийся арсенал, когда выяснилось, что выдыхать огонь тролле-дракон тоже умеет. Его бедный голем-двойник не выдержал и секунды под испепеляющим жаром.
Не прошло и минуты, как контакт с большим големом оборвался. Зная, что не выстоит против обезумевшего преображенного Судомира, Зориан прошел сквозь переход назад в ибасанский лагерь и попытался
Ожидаемо, защита врат среагировала на попытку изучения и деактивировала систему. Он и не сомневался, что это случится. Что же, по крайней мере, Судомир до него не доберется — к тому же нашлась одна из ловушек Кватач-Ичла, защищающая врата. Наверняка потребуется множество циклов, но он чувствовал, что сможет разобрать защиту перехода методом проб и ошибок.
Хотя додумать эту мысль он не успел — древний лич явился узнать, что тут происходит. Не желая связываться с ним, Зориан активировал переключатель, перезапуская цикл.
Обдумав все в спокойной обстановке начала нового цикла, Зориан решил, что с Судомиром надо что-то делать. Первоначально мэр интересовал его лишь как слабое, но осведомленное звено среди предводителей вторжения, но правда о сборе душ выбила его из колеи. Он не представлял, зачем могли понадобиться сотни тысяч душ, но уж точно не для чего-то хорошего. Политика, значит. Хмф.
С другой стороны, это его ловушка душ… Она должна быть очевидна для тех, кто знает, что искать. Столь масштабное магическое воздействие просто так не спрячешь. Так вот почему Судомир истребил местных магов душ? Чтобы они не наткнулись на его извращенный шедевр и не доложили правительству? Тогда можно просто сообщить властям, и они со всем разберутся.
Хотя сейчас ему было не до того — время было на исходе, пакет памяти матриарха стремительно разрушался. Так что два следующих цикла он занимался все тем же — обходил племена аранеа, обучаясь работе с пакетами памяти и мышлением паучих. Впрочем, в конце обоих циклов он штурмовал врата — но уже не пытаясь пробиться к колодцу душ. В этом попросту не было смысла — он совершенно в этом не разбирался и не думал, что сможет что-то узнать. Вместо этого он изучал особняк, составляя карту и проверяя, нет ли там еще чего интересного. Увы, больше ничего интересного не было. Во всяком случае, по сравнению с ловушкой душ в сердце особняка.
Он также пытался изучать амулеты-слезинки предводителей ибасанцев — и тоже без особых успехов. Несмотря на его опасения, попытки анализа не призвали к нему Кватач-Ичла — с другой стороны, ничто не говорило и о том, что он держит в руках магический ключ. Оставалось лишь предположить, что ключом был сам материал амулета. Зориан не смог определить его, да и уничтожить амулет тоже не вышло. Это сразу напомнило материал, из которого был сделан скелет Кватач-Ичла — столь же темный и стойкий к воздействиям.
Хоть Просвещенные Поборники и оставались его основными учителями, за эти два цикла Зориан обошел те восемь паутин, о которых узнал от Посвященных Молчащих Врат. К сожалению, хоть какую-то пользу удалось извлечь лишь из трех — Храм Разума, Творцы Совершенных Фантомов и Сторонники Созерцания. В первом цикле он учился у аранеа Храма Разума, во втором — у Творцов. Со Сторонниками дело не заладилось — они слишком любили загадки и уклончивые ответы.
Храм Разума специализировались на памяти — хоть и не читали
Имя Творцов Совершенных Фантомов говорило само за себя. Они работали с иллюзиями — как из света и звука, так и мысленными внушениями. Они ничем не могли помочь с разрушающимся пакетом, но ведь его содержимое еще придется читать и расшифровывать — а Творцы знали очень многое о ментальных различиях между людьми и аранеа. Они были просто обязаны знать — иначе их иллюзии не действовали бы на людей.
Но, сколь ни была полезна их помощь, в итоге лишь один способ действительно помогал ему лучше понять разум аранеа — обезвредить пару-тройку и насильно считать их память. Даже когда Лукав изготовил ему зелье трансформации в аранеа, это дало меньший эффект.
В конце второго цикла он вновь попытался восстановить пакет матриарха. Это была его последняя попытка, и он рассчитывал получить четыре или пять месяцев отсрочки.
В итоге он получил всего три.
Проклятье.
Пусть до открытия пакета матриарха и оставалось всего три месяца, Зориан решил прекратить учиться у аранеа и вернуться в Сиорию, как обычно, взяв с собой Кириэлле. Особого смысла продолжать обучение не было — он все равно больше не мог чинить пакет памяти, а единственным, что еще помогало, были нападения на паучих и чтение их разума. На это ему не требовалось выделять весь месяц. К тому же он хотел обсудить Судомира и его замыслы с Каэлом — все же морлок был единственным некромантом среди друзей Зориана.
Впрочем, он не стал рассказывать о Судомире немедленно — это наверняка расстроит парня, ведь многие из его друзей и знакомых были убиты мэром-некромантом и, вероятно, тоже оказались в ловушке душ. Не лучшее, что можно добавить к словам, что ты путешественник во времени, и менее, чем через месяц ожидается опустошительное вторжение ибасанцев. Пусть Каэл спокойно ознакомится со своими тетрадями — поговорить о Судомире можно и потом.
К его вящей досаде, возвращение в Сиорию означало, что ему опять придется терпеть дурацкие занятия с Ксвимом. Левитировать шарики, заставлять их светиться разными цветами, собирать из них разные формы… Тоска смертная. Стоп, слить два шарика в один? Чего? Раньше Ксвим никогда не давал задания из раздела изменения. Но неважно, он уже изучал упражнение самостоятельно — ничего сложного.
Ксвим хмурился. Ему удалось удивить этого непробиваемого типа — стоит ли радоваться, или, наоборот, волноваться?
Радоваться не стоило. Задания Ксвима становились все более необычными. Зориану пришлось левитировать воду, замораживать ее, создавать из льда идеальный куб, потом разрубать его надвое, не раскрошив, преобразовывать монету, выжигать изображения на деревянной пластине, заставлять монету вращаться, лепить из свечного воска, держать ладонь над свечой, не обжигаясь, заставлять кости падать нужной стороной, чинить испорченные часы, заставить цветок увянуть, телепортировать улитку…