Мать Ученья
Шрифт:
Путь к залу приемов прошел в тишине. Зориан не собирался начинать разговор, хоть и чувствовал, что молчание тяготит Акоджу. Зато оно полностью устраивало Зориана, а в преддверии мучительного вечера нужно ценить маленькие радости. Еще бы они длились подольше…
Но, как он и сказал, от общежития до зала всего десять минут пешком. Они еще издали увидели огромную толпу радостных, оживленно беседующих студентов перед входом. Зориан побледнел, увидев эту толчею — голова потяжелела от одного лишь зрелища. Увы, как он ни просил Акоджу, она отказалась ждать начала где-нибудь в окрестностях. В отместку он "случайно" разделился с ней,
Что-то все слишком роскошно для простого школьного бала. Столы ломились от блюд, многие — настолько экзотичны, что Зориан никогда раньше их не видел; зал был украшен великолепными картинами и движущимися скульптурами. Черт, даже скатерти на столах были искусно вышиты и настолько мягки, что сама мысль об их стоимости пугала. Многие студенты открыто пялились на все это великолепие — и даже Зориан, привычный к торжественным приемам, был впечатлен. Ненадолго — пожав плечами, он постарался слиться с толпой, скрываясь от Акоджи.
Он блуждал среди пиршественных столов, изредка пробуя то или иное блюдо, смотрел на людей и избегал тех, кто смотрел на него. Теперь понятно, почему Ильза подошла так основательно — даже без учета бюджета вечеринки, здесь присутствовали далеко не только студенты. Представители гильдий, Домов, обществ и организаций. И не только из Альянса, из-за границы тоже, даже с других континентов — он видел как минимум одного человека в характерной светло-синей военной форме Абназии, небольшую делегацию из Хсана и темнокожую женщину в столь ярком одеянии, что она буквально бросалась в глаза. Он праздно подумал, что же в действительности собрало всех этих людей — не школьный бал же, в самом деле — потом решил, что ему все равно. Эти люди жили по своим, неведомым простым смертным законам, и их понимание "важной причины" могло сильно отличаться от его варианта.
Час спустя после первого танца Зориан отыскал Акоджу. Она была раздражена и явно не поверила, что он просто потерялся — но сумела сдержаться и не устраивать сцен. Он повел ее на танцплощадку и не возражал, когда она "нечаянно" наступала ему на ноги.
— Про тебя спрашивали, — сказала она, наконец утомившись местью.
— Я был здесь, — тихонько хмыкнул Зориан. — Могли бы и отыскать.
— А теперь ты можешь их отыскать, — отметила Акоджа.
— Но, Ако, мы же танцуем. Я не могу оставить столь красивую девушку. Я и так отсутствовал недопустимо долго, — в голосе Зориана не было ни тени насмешки. Сказывался опыт.
Она ответила сердитым взглядом, но было видно, что ей понравился комплимент.
К сожалению, это не помешало ей потащить его общаться с посторонними людьми. Зориан ненавидел подобные смотрины, но тут, скорее всего, она действовала по распоряжению Ильзы — ладно, простим на первый раз. Он и так долгое время избегал ее. Так что Зориан запоминал лица, имена и титулы совершенно не интересных ему людей. Он уже делал это инстинктивно, почти против воли — наследие безуспешных родительских попыток сделать из него звезду вечеринок.
— Казински? Случайно не родственник тех самых…
— Дэймена и Фортова Казински, верно, — сказал Зориан, стараясь скрыть раздражение.
— Ох, как удачно.
— Ни на чем, — ровно ответил Зориан. Родители пытались приучить его к музыке, это было модно среди богачей и их подражателей — но у него совершенно отсутствовал музыкальный слух. Сказать по правде, желания заниматься музыкой тоже совершенно не было, хоть из вежливости он изображал некоторый интерес. Мать была им жутко разочарована — ведь Дэймен и Фортов неплохо играли, Дэймен на пианино и Фортов на скрипке. Не мастерски, конечно, но вполне достаточно, чтобы впечатлить неискушенную публику. — В отличие от братьев, я не интересуюсь музыкой. Куда больше меня занимает, как они добились столь равномерного распределения звука по объему зала, с одинаковой громкостью и тембром на любом расстоянии от оркестра.
Само собой, ни эта женщина, ни собравшиеся вокруг ему не ответили — похоже, они даже не замечали этого, пока он не сказал. Зориан ощутил, что для этих людей это незначительная деталь, не стоящая упоминания. Ха — совершенно не интересуются магией, но пришли танцевать в магическую академию?
К счастью, Акоджа сжалилась над ним и увела в сторону столов с закуской. Парочка одноклассников присоединилась к ним, завязался разговор. Зориан особенно не участвовал, на его взгляд говорили о бессмысленных и бесполезных вещах — но прилежно кивал, хихикал в нужных местах и пропускал мимо ушей что "он какой-то вялый" и "надо взбодриться".
Он уже нацелился на кусок сладкого пирога, когда Акоджа пихнула его коленом. Он вопросительно посмотрел на нее.
— Не та вилка, — прошептала она.
Зориан глянул на вилку в руке — и правда, он должен был взять крохотную десертную. Пожал плечами и воткнул в пирог свою здоровенную вилку.
— Я знаю, — прошептал он в ответ.
Это была та соломинка, что сломала спину верблюда.
— Зориан, — возмутилась она с просительными нотками в голосе. — Ну почему ты такой трудный? Всего один вечер. Я понимаю, что ты хотел пойти вовсе не со мной…
— Дело не в этом, — прервал он ее. — Я не искал пару, я вообще собирался пойти один.
Она молча смотрела на него — с раздавленным видом, что это на нее нашло?
— Т-ты бы предпочел п-пойти один, но не со мной?
Ох, дерьмо.
Все это время он думал, что Акоджу просто заставили — а она сама хотела пойти с ним? Что, прав…
Она развернулась и побежала прочь, прежде чем он нашелся, что сказать. Он шепотом выругался, закрыв лицо руками. Вот поэтому-то он и ненавидит торжества.
Час спустя стало очевидно — Акоджа не намерена возвращаться, и в танцевальном зале ее нет. Настроения гоняться за ней по ночным улицам не было, так что он остался на балу. Да и если бы догнал — что бы он ей сказал? Непонятно даже, с чего начать. Мелькнула мысль вернуться в общежитие — но вместо этого он выбрался на крышу зала и стал смотреть на звезды. Все равно сегодня он уже не выспится.
Чтобы чем-то занять мозги, он стал вспоминать названия видимых звезд и созвездий. Детское увлечение и уроки астрономии на первом курсе не прошли даром — прошло не менее часа, прежде чем он назвал все, какие помнил.