Мать Ученья

Курмаич Домагой

Мысль отнюдь не радовала — он останется совершенно беспомощным, сняв всё магическое снаряжение. В особенности — заправленную под рубашку цепочку на шее, несущую три безобидно выглядящих стальных кольца. Эти кольца — последняя версия взрывных самоликвидаторов, которые он совершенствовал от цикла к циклу. Да, любой, владеющий азами магических формул, сможет сделать бомбу — но сделать ее абсолютно стабильной и безопасной, но при этом мгновенно срабатывающей по сигналу? Окутать ядро взрывного алгоритма слоями защиты от прорицания, сделав бомбы невидимыми для оберегов-миноискателей, что позволит носить

их повсюду, включая защищенную мощными чарами территорию академии? Сделать их маленькими и легкими, удобными для постоянного ношения? О нет, на это способен далеко не каждый.

В итоге он решил снять все, кроме цепочки. Получить удар в спину неприятно, но, по большому счету, безвредно, а вот участие в неком ритуале, воздействующем на душу, без средств самоликвидации — уже грозит необратимыми последствиями. Он не настолько доверял Лукаву, пусть даже его эмпатия подсказывала, что тот искренен и не питает к нему враждебных чувств.

Он, не мешкая, сложил заклинательный жезл, щитовой браслет, сумку взрывных кубиков (взял на случай, если не будет хватать огневой мощи) и экспериментальное ядро голема, с которым он возился в свободное время, в кучку у дверей зала и вошел внутрь. Лукав уже сидел в меньшем круге, где в центре так же было оставлено достаточно места, чтобы мог поместиться человек. Подражая алхимику, Зориан сел на каменный пол в центре большего круга. Что-то подсказывало ему, что это затянется.

Видимо, магия Лукава не обнаружила цепочку с бомбами — во всяком случае, он ничего не сказал.

— На твоей душе нет никаких покровов, — заключил Лукав после пятнадцати минут изучения. — Я так и подозревал. Недомогания после воздействия заклятья явно намекают, что была затронута непосредственно сама душа. Давай посмотрим, нет ли в ней посторонних объектов…

Зориана это тоже весьма занимало. Его уже давно беспокоило, насколько большой кусок души Зака оказался внутри него, и не дает ли это каких неизвестных ему эффектов. Может быть, Лукав сумеет пролить свет на этот вопрос.

Прошло больше часа — алхимик хмурился и непрерывно творил заклинания. И наконец заговорил:

— Странно. В твою душу определенно нечто вплетено, но такого я никогда не видел. Если точнее — вплетено два нечто. Одно — некий сложный магический конструкт, очень плотно вплетенный в твою душу, определенно не магия душ, но что именно — понятия не имею. Невероятно, как нечто столь сложное могло появится в результате нарушенного заклинания. Я не имею в виду, что ты говоришь неправду, но такое у меня в голове не укладывается. Другое… ну, это, несомненно, часть чужой души, вплавленная в твою, но не думаю, что тебе стоит об этом волноваться. Это не дух и не какой-нибудь духовный паразит, и оно уже почти растворилось в твоей душе. Через год или два оно будет полностью ассимилировано.

— Какие будут последствия? — обеспокоенно спросил Зориан.

— Полагаю, никаких. Судя по всему, твоя душа просто переваривает чужую часть, а не отторгает ее. Так что особых перемен в характере быть не должно, да и вряд ли ты приобретешь какие-нибудь новые потрясающие способности от того или чего, кто поделился с тобой частью души. Хотя, возможно, чужой фрагмент уже повлиял на твою личность в самом начале, когда

еще не был настолько ассимилирован, и это влияние может продолжаться. Ты не замечал радикальных отличий в своих мыслях и поступках до и после инцидента?

Зориан нахмурился.

— Если совсем откровенно, то да, я значительно отличаюсь от себя-прежнего. Но не уверен, что это именно влияние чужой души. Сам инцидент был очень болезненным, да и после много всего произошло…

— Я понимаю, — сочувственно покивал Лукав. — После встречи с темной стороной магии твоя жизнь круто изменилась. И ты настолько изменился сам, что влияние частицы чужой души просто теряется на этом фоне. Если хочешь моего совета — не беспокойся об этом. Ты — тот, кто ты есть, а чужой части уже почти не осталось. Если перевертыши, соединяя свою душу с душой зверя, по-прежнему считают себя собой, я не вижу причин, почему тебя должен смущать столь маленький кусочек.

— Я по натуре склонен к беспокойству, — ответил Зориан. — Хотя должен признать, то, что этот фрагмент скоро исчезнет, успокаивает.

— Что же, — Лукав поднялся на ноги, отчетливо хрустнув суставами. — Рад, что сумел успокоить тебя хотя бы в чем-то, но, боюсь, это все, чем я сам могу помочь. Со странным конструктом в твоей душе лучше обратиться к Аланику. Он очень недоверчив и встречает незваных гостей с подозрением, но я пойду с тобой и постараюсь сгладить острые углы. Ты же все-таки спас мне жизнь. Больше ты ничего не хотел?

— М, нет, наверное, — сказал Зориан. — Но если не трудно, не могли бы вы рассказать и о перевертышах? Вы их несколько раз упоминали. И, совершенно случайно, нет ли у вас выхода на местное племя перевертышей-волков?

— Ну, не то что бы… — Лукав покачал головой. — Я имею в виду, что я бы мог выйти на них где-то за неделю, но очень не хочется. С ними неприятно общаться, а с тех пор, как я пытался купить у них ритуал обращения в перевертыша, им тоже неприятно общаться со мной.

— А, — с легким разочарованием сказал Зориан. — Я просто говорил с Вани, ученым в Князевых Дверях, и он советовал попробовать обратиться за помощью к перевертышам. Как думаете, стоит попытаться?

— В смысле — помогут ли их познания в магии душ решению твоей проблемы? Возможно, хотя я бы не поручился, — ответил Лукав. — Но я очень, очень сомневаюсь, что они согласятся помочь. Племя, о котором он говорил — племя Красного Клыка — хранит свои обряды в полном секрете и с большим подозрением относится к тем, кто интересуется ими. Проклятье, об этом они не говорят даже с другими перевертышами! Они гордятся тем, что монопольно владеют магией перевертышей, и не станут делиться ей с другими.

— А почему тогда вы пытались купить у них их секреты? — поинтересовался Зориан.

— Ну, тогда я этого не знал. Откуда, черт возьми, мне было знать, если они практически не контактируют с остальным магическим сообществом? — проворчал Лукав. — Ну ладно, возможно, я был чуть настойчивее, чем следовало, но и они могли просто вежливо мне объяснить, а не устраивать сцену.

— Понятно, — осторожно заметил Зориан. Похоже, лучше не пытаться связаться с перевертышами через Лукава. Ну и ладно, сейчас у него есть более перспективный вариант — Аланик.