Мать Ученья

Курмаич Домагой

— Окей, официально заявляю: мне завидно, — надулась Тинами. — Я три года тренировалась с матерью и ее подругами, но я и близко не так хороша.

— Не расстраивайся, — ответил Зориан. — У меня… нечестное преимущество.

— Как и у меня, — возразила Тинами. — Моя семья поколениями изучала магию разума, и все это мне доступно. Просто угнетает, насколько, оказывается, важен талант.

— А, так здесь не только талант, — сказал Зориан. — Мой учитель тоже занималась магией разума в течение поколений.

Она подняла бровь.

— Таких совсем немного, — заметила она. — Уверена, мать бы знала, если бы

у кого из соперников появился новый ученик.

— Совсем немного среди людей, — улыбнулся Зориан. — Уверен, твоя мать бы не узнала — ну, если она не отслеживает ситуацию в разбросанных по Алтазии колониях пауков-телепатов.

Тинами замерла — а потом в восхищении подалась к нему.

— Пауки-телепаты? Хочешь сказать… ты и правда встретил одну из легендарных аранеа?

Легендарных? Зориан едва не фыркнул, хотя… Паучихи действительно очень скрытны. Да, были люди, контактирующие с ними, но никто из них не спешил предавать свои связи с аранеа огласке. Зориан сомневался, что дело в угрозах со стороны аранеа — или только в угрозах — скорее всего, маги, бывшие "в теме" просто стремились сохранить свою монополию в бизнесе с психиками, и конкуренты им вовсе не были нужны.

— Ее зовут Исполненная Энтузиазма Искательница Новизны, — сказал он. — Хочешь с ней познакомиться?

Глава 26. Смерть души

Храм впечатлял ничуть не меньше, чем в прошлый визит — те же суровые взгляды каменных ангелов, те же выглядящие заброшенными стены и та же история творения, вырезанная на входных дверях. Правда, в этот раз Зориан рассматривал барельеф с куда большим интересом — с учетом того, что он узнал после первого посещения, некоторые детали предстали перед ним в новом свете. В частности, изображенные в самом низу монстры, порожденные из частиц сердца Мирового Дракона — определенно первозданные. Они казались невозможными, словно сшитыми из лоскутов чудищами — общая черта всех первозданных — и соответствовали книжным описаниям наиболее известных тварей.

Богомерзкий гибрид скорпиона, стрекозы и сороконожки — несомненно, Хинс, Повелитель Саранчи, чей бронзовый панцирь неуязвим почти ни для чего, кроме оружия, выкованного самими богами, и чьи четыре клешни могут рвать сталь, как бумагу. Плюс способность извергать из пор своего тела жалящий, всепожирающий рой насекомых, опустошающий все на километры вокруг, пока сам первозданный разбирается с теми, кто мог бы противостоять саранче. Настоящее ходячее бедствие. Мешанина крыльев над Хинсом — вероятно, Гатесс, описываемый как сфера из разноцветных птичьих крыльев — и ничего более — порождающий чудовищные ураганы и вихри, где бы ни появился: все, что всасывается в центр крылатой сферы, пропадает без следа. Кабано-крокодило-дикобраз — Ушкечко, зверь из неразрушимого черного стекла, покрытый бесчисленными ядовитыми клинками — и способный выстреливать этими "иглами" в цель. А слизень, весь покрытый глазами и ртами…

— Могу я чем-нибудь помочь, молодой человек?

Зориан оторвался от изучения двери и повернулся к Батаку. В прошлый раз он просил о встрече с Килаэ, но на этот раз сойдет и младший жрец. Пожалуй, так даже лучше, учитывая мастерство Килаэ в прорицаниях. Он нервно улыбнулся и заговорил:

— Я… хотел бы поговорить с вами, если вас не затруднит.

—

Разумеется! — с энтузиазмом ответил жрец, впуская его внутрь. Зориан и по прошлому разу помнил, что в этот храм нечасто заглядывают посетители. Должно быть, служить хранителем подобного места весьма одиноко. И вот они уже сидят за столом в каморке, где Батак принимает посетителей, а перед ними исходит паром свежезаваренный чайник.

— И… о чем же ты хотел поговорить? — спросил Батак, отпивая из кружки, после положенного обмена любезностями.

— Я хотел спросить о первозданных, — ответил Зориан.

Батак подавился чаем и несколько долгих секунд пытался откашляться.

— Зачем — кха! — тебе вообще что-то узнавать о них? — недоверчиво спросил священнослужитель.

— Я… не знаю, могу ли сказать вам. Мне не нужны неприятности.

Батак смотрел на него с легкой заинтересованностью, но Зориан ощутил нотки беспокойства в мыслях жреца.

— Ну, не знаю, слышали ли вы, но говорят, что кто-то планирует сорвать летний фестиваль, — начал Зориан.

— Я слышал об этом, да, — вздохнул Батак.

— Вот, а пару дней назад я с друзьями ходил на задание в верхних уровнях Подземелья. Шли просто вернуть потерянную вещь, но в итоге наткнулись на тайный подземный лагерь, набитый боевыми троллями, и еле ноги унесли. Полиция не распространяется о случившемся, но, как я понял, они нашли и другие лагеря. Кто-то потратил не один месяц, готовя плацдарм для нападения, и сил у них полно…

На объяснения и уточнения ушло больше часа, но Батак вроде бы поверил, что заговор куда более серьезен, чем он считал, и — главное — что нападение лишь прикрывает попытку призвать первозданного. К счастью, все, что рассказал Зориан, было чистой правдой, так что каким бы методом ни пользовался жрец для проверки правдивости, результат в любом случае будет положительным. Вероятно, жреца убедил еще и тот факт, что прорицания Килаэ обрывались после летнего фестиваля — успешный призыв первозданного вполне мог вызвать подобный эффект. Именно поэтому Зориан и пришел в этот окраинный храм, а не в главный собор города.

— Я извещу церковную иерархию, у них должна найтись одна-две группы дознавателей, чтобы проверить, — сказал Батак. — Особенно если у меня будет что-то весомее, чем анонимный донос. Нет ли у тебя чего-нибудь в письменном виде?

— Вот, — ответил Зориан, извлекая из сумки стопку тетрадей и документов. — Здесь все, что я знаю о вторжении. Старался изложить как можно подробнее. Хотя я бы предпочел, чтобы мое имя нигде не упоминалось.

Батак с сомнением разглядывал стопку.

— Не могу этого гарантировать. Если твое имя всплывет в ходе расследования…

— Не всплывет, — прервал его Зориан.

— Что же, тогда и проблем быть не должно, — пожал плечами жрец. — Несколько странно, что ты столько знаешь о заговоре, если сам не перебежчик из их числа.

Зориан ничего не ответил.

— Ну хорошо, — выпрямился Батак, чуть тряхнув головой, словно желая прогнать лишние мысли. — Ты все еще хочешь услышать о первозданных, или это был лишь предлог, чтобы привлечь мое внимание?

— Все еще хочу, да, — сказал Зориан. — Мне действительно интересно, зачем кому-то устраивать все это лишь для того, чтобы призвать одного из них.