Мать Сумерек
Шрифт:
Увидев лидера, Бансабира ехидно оскалилась: чего еще ожидать! Конечно, Гистасп сам возглавил кампанию по сопровождению танши до дома. Не терпится рассказать о минувшем бунте, наверное. Вскользь упомянуть о собственных заслугах, будто вовсе был не у дел, но без него бы ничего не вышло, посмеялась в душе Бану. В том, что им удалось предотвратить беды в чертоге, танша не сомневалась.
Признав в приближающейся группе всадников знамена Черного дома, а потом и госпожу, половина отряда телохранителей (другая половина осталась в родных стенах), Лигдам и Гистасп, как по
Бансабира натянула поводья, тормозя сопротивляющуюся лошадь, и ловко спрыгнула на землю. Пурпурные поклонились, как один. Бану быстро опытным взглядом прошлась по лицам: охрана, Лигдам, Гистасп и несколько его гвардейцев.
— Госпожа, — начал Гистасп, выпрямляясь. Он выглядел как обычно, но в серебристых глазах Бансабира читала изумление даже большее, чем отражалось в лицах остальных солдат: а что, собственно говоря, тут делает Черный тан со своими людьми?! Гистасп явно хотел бы спросить, но вслух пока поберегся:
— Рады, что вы в добром здравии и вернулись, наконец, на ро…
Бансабира на ходу стянула кожаные перчатки, не глядя бросила в руки Лигдама, направляясь к огню. Тот, не ожидая и немного отвыкнув, едва поймал.
— Раду опять отлынивает? — обронила тану. За её спиной спешивались подданные Черного дома вместе с главой.
— Эм… — улыбнулся альбинос, уставившись на Вала. Тот вытаращил глаза, будто понятия не имел, что происходит, и тоже заявил:
— Эм…
Бансабира чуть вздернула брови, нарочно делая вид, будто поражена, какими окружена идиотами. Но вслух смолчала.
Начались спешные приготовления к ночлегу.
— Тан Дайхатт, — поклонился Гистасп, опомнившись, что черных следует поприветствовать. Пока все они между собой раскланивались, Бану быстро оценила обстановку:
— Теплый плащ мне кто-нибудь взял?
— Конечно, — отозвался оруженосец с некоторой обидой.
— Поставьте шатер, — кивнула Бану, располагаясь на придорожном бревне, которое приволокли к биваку в роли лавки.
— Уже, — то ли с гордостью, то ли с чувством недооцененности ответил тот же Лигдам. Бану взвилась, расстегнула легкий плащ, в котором странствовала по Ласбарну, впихнула в руки оруженосца.
— Гистасп.
Есть разговор, безошибочно распознал мужчина. Прочистил горло и шагнул в шатер следом.
— Тану, — позвал Дайхатт. Он все-таки не какой-нибудь бродяга и не следует им пренебрегать, успел подумать Аймар.
— Не сейчас, — женщина не обернулась, откинула полог и исчезла за ним. Приятно снова побыть в шатре. Шатры всегда тонизируют, вдруг подумала Бану.
Убежище оказалось много меньше того, которым танша пользовалась в годы Бойни. Но все необходимое было, включая крошечный стол в полметра площадью с горящей лампадой на нем и пару низких походных табуретов. «Значит, отыскали компромисс между легкостью и необходимостью», — одобрила Бансабира действия подчиненных.
Жестом указала на соседний стул. Гистасп расположился. Танша ощупала
— Ты бледнее обычного.
— Зачах совсем без вас, — сокрушенно повинился Гистасп, однако Бансабира не разделила его невозмутимый настрой.
— Со здоровьем все в порядке?
— Да, — кивнул мужчина. — Просто легкая утомленность. Я, знаете ли, становлюсь староват для бесконечных и беспричинных порой скитаний.
— Поменьше жалуйся, — одернула Бану, и Гистасп даже улыбнулся. Кажется, будто все, как надо. — Давай к делу, что там стряслось в чертоге?
— Отан удумал воспользоваться старинным правом узурпации танского кресла.
— Чего? — Бансабира приобрела такое выражение лица, будто внезапно узнала о существовании еще пятнадцати братьев и двенадцати сестер. — Что за право такое?
— Ну … право узурпации, — протянул Гистасп. — Таном можно стать тремя способами: по назначению предшественником; путем голосования всех членов клана в случае, если прямые наследники скончались; и через убийство действующего тана в открытом поединке, свидетелем которому должно быть не меньше пятисот человек.
— Бред, — дослушав, резюмировала Бансабира.
— Бред-то бред, но старинный закон не запрещает в случае, если стороны не могут сражаться сами из-за ран, временного отсутствия в чертоге или лишком юного возраста, воспользоваться силой представителя.
Показано 9 из 67 страниц
1 2… 7 8 9 10… 66 67
— То есть Отан выбрал парня, который в мое отсутствие и в отсутствие большей части личной охраны, должен был отвоевать танское кресло для Адара?
Гистап ответил взглядом: именно.
— И ему удалось?
— Видите ли, номинально кресло пытался занять не Отан, а Адар, так как именно он — сын Сабира Свире… — Гистасп встретил строгий взгляд зеленых глаз, и закончил кратко. — Нет.
Бансабира чуть подняла подбородок, поощряя рассказ.
— Отан выбрал из собственных телохранителей отменного бугая, чтобы разбить вашего представителя, но вызвался Шухран Двурукий, и все обошлось. Вообще, полез Русса, но я позволил себе отстранить его.
— Неужели? — слишком уж дико звучала подобная возможность.
— Ну… — Гистасп смущенно почесал челюсть, — все же знают, что я нередко представляю ваши интересы, поэтому ко мне прислушиваются, даже Русса.
— Прислушиваться — не подчиняться, — разумно заметила Бану.
— Я попросил Тахбира вмешаться, — честно сознался альбинос. — К тому же, Адара бы всяко не поддержали остальные члены клана. А Тахбир в это время был по вашей воле управляющим регентом.
Хорошо.
— Я также взял на себя смелость, — продолжил генерал, — отправить Отана в темницу. Казнить его мы не решились, но и оставить дальше делать что вздумается, не смогли.