Мать Сумерек
Шрифт:
— Да куда уж дружеский! — рявкнул телохранитель и потянул из ножен меч.
Кхассав побелел.
— Простите, его, пожалуйста. Это все выпитое пиво, да и видно же, что он спросо…
Аргерль воздела палец, призывая рамана замолчать. Её старший сын поднялся первым. Бьё и Арл встали тоже. Дагди соскользнула с колен возлюбленного еще до того, как он успел намекнуть на необходимость.
— Щенок правильно говорит, — твердо проговорил Бьё, молниеносно надвинувшись на противника. Поднырнул под занесенным в ударе
Кхассав побелел. Бьё посмотрел на него надменно:
— Слишком длинному языку во рту нет места, — припечатал.
— И этого достаточно, чтобы убить?! Длинный язык?
— Разумеется, — важно кивнула Дагди. — Перст, указующий с вызовом, должен быть воздет или отрублен. А язык, оскверняющий имя тана, должен быть прижжен или выдран. Итог в обоих случаях все равно одинаков.
— Похоже, Бансабиру с такими нравами недаром назвали Матерью лагерей, — только и нашелся Кхассав. Это заявление Бьё задело еще сильнее, и он взмахнул своими огромными ручищами.
— Мать лагерей! Какая еще мать лагерей?!
Кхассав напрягся всем телом: если «Мать лагерей» — неуважительное обращение к Бансабире, перелом шеи может достаться и ему. Кажется, придется сказать этим варварам, что он — раман Яса. Пусть подумают, чем его смерть обернется для их обожаемых танов.
— Бансабира Яввуз — мать всего севера, — веско пригвоздила Аргерль, остужая ситуацию.
— Ну как всего, — заметил наследник усадьбы Амракс.
— Всего, — отрезала Аргерль. — Её старший наследует Каамалу. Трое детей, три танаара.
— Наши два точно унаследует Шиимсаг, — сказала Дагди.
— А дочку, еще увидите, — добавил Арл, усаживаясь на место, — танша за раманского сынка выдаст. И будет матерью Яса, — он завеселился. Аргерль его настрой не разделила.
— Чтобы Яввуз и Маатхас отдали дочь какому-то сопливому хорьку с юга? — будь Аргерль мужчиной, не удержалась бы от плевка, но будучи женщиной ограничилась тем, что скривила лицо.
— Погодите, — усмехнулся Бьё, кивнув в сторону входа и явно намекая на недавние события в общей зале. — Может, танааров у неё будет три, а детей с десяток.
Северяне засмеялись.
— Делаю, что могу, — раздался голос Сагромаха. Накинув плащ на голое тело, не считая штанов и сапог, тан выскочил наружу. На его реплику местные развеселились пуще прежнего.
— Встретил твою младшенькую, Аргерль, она сказала мать тут. Да и не только ты, как я погляжу.
— Проходите, тан, — Амракс пригласил жестом сесть рядом с ним. Сагромах огляделся:
— Что за труп? — Са пока стоял.
— Оскорбил Бьё и обнажил меч, — объяснила Аргерль. Сагромах молча кивнул.
— Тогда другой вопрос: почему Дагди из Хедере октябрьской ночью сидит на скамье? Ты не намерена становится матерью?
Арл всполошился:
—
Сагромах, хмыкнув, сел на освободившееся место.
— Ну, Хас, — обратился Сагромах, — как тебе охота?
Кхассав вытаращился на тана: он что, серьезно? Как-как?! Наблюдая за его метаниями, Дагди расхохоталась:
— Я слышала от Эгда, твой дружок выронил весло на гребле.
— У вас свои достоинства, у нас свои, — сказал раман, и в его интонациях слышалось больше недовольства, чем он хотел показать.
— Ваши, наверное, в том, чтобы хвастать друг перед другом женщинами, — предположил Амракс. Молодой, но зрел в корень. Кхассав решил сместись акцент беседы на самих северян.
— Как вы вообще что-то разбираете в такую погоду? Когда все трещит, гремит, валится, и вода так грохочет?!
— А у нас есть выбор? — уточнила Дагди. Бьё поднялся и подошел ближе к жаровне, протягивая руки.
— У тебя точно есть. Ты женщина, и можешь выбрать дом. К тому же ты наследница наместника, твой жизнью нельзя рисковать.
Дагди в ответ на это откровенно скривилась и сузила глаза. Арл, наблюдая за девушкой, засмеялся. Бьё и Амракс тоже развеселились.
— Дагди нельзя отсиживаться, — заметила Аргерль. — Она отменный китобой. Даже Бьё её признает.
Бьё, услышав, раскинул руки и уставился с перекошенной физиономией:
— А как её не признаешь? Она только в этом году на моей памяти шесть раз с первого броска пробила киту легкое!
— ТАКОЕ БЫВАЕТ?! — Кхассав изумился настолько, что на время даже забыл о смерти телохранителя и задачах разведки, которые мог бы осуществить в беседе.
— Семь, — безмятежно улыбнулся Арл, опять качнув девушку на коленях. Он смотрел на неё неотрывно и заботливо.
Бьё спросил молча, взглядом: серьезно?
— Да, — ответил Сагромах. — Хабур говорил, они своего сегодня взяли с одного удара. — Потом тан как-то вдумчиво поглядел на Арла и заметил: — Слушай, не мне давать тебе такие советы, но ты уверен, что хочешь на ней жениться? — Сагромах качнул в сторону Дагди головой. — В случае ссоры далеко от неё не убежишь.
В компании на мгновение повисла тишина — все переглядывались, — а потом раздался дружный звонкий грохот смеха. Арл обнял девушку крепче:
— Пусть она пытается убежать, пока еще может.
Сагромах поглядел на них с пониманием и тоской. История этих двух сильно напоминала ему их с Бану собственную. Но именно поэтому Сагромах верил в успех.
— Арл, если…
— Нет, — спокойно ответил мужчина.
Ненадолго установилась тишина. Дул ветер и трещали угли в жаровне. Кхассав прислушивался к внутренним ощущениям: стоит ли сейчас еще что-то спрашивать или лучше не портить момент и дождаться другого, более удачного?