Мать – это Судьба. Ад

СИМУРГ

Глава 5

Катерина лежала на операционном столе. Вокруг сновали люди в белых халатах, кто – то рассказывал анекдот, кто – то смеялся…

«У людей обычный рабочий день…» – вдруг пронеслось в голове.

Она почувствовала укол, где – то в локтевом суставе и стала погружаться в невесомость…

В кромешной тьме вдруг понеслись давно забытые образы…

– Папка, ты куда? – спрашивала в десятый раз маленькая Катюшка у отцовской спины.

– Надо! – каждый

раз отвечал ей грубый голос.

– А ты скоро придешь? – Катюшка вдруг заревела, чувствуя что – то неладное и вцепилась в отцовскую штанину.

Он встал, подхватив старый кожаный чемодан, и шагнул к входной двери…

Маленькая Катюшка, как щенок тащилась за ним до порога, вцепившись мертвой хваткой…

– Отцепись! – с этими словами отец тряхнул ногой.

Маленькие ручонки разжались сами собой…

– Просыпаемся! – послышалось сквозь туман в голове.

Катерина медленно всплыла в реальность и сразу почувствовала обжигающую боль внизу живота…

– А-а-а… – сдавленно простонала она.

Кто – то с силой давил ей на живот…

– Хорошо! – услышала она сквозь обрывки тьмы в голове и почувствовала между ног теплую, липкую лужу…

– А-а-а-а…

– Хорошо кровь идет! – послышалось вновь.

Вскоре ее оставили в покое и Катерина провалилась в тяжелый сон…

Ей снилось, что ее догоняет что – то, невероятно ужасное…

– Ты куда? – отчаянно кричал ей вслед детский голос…

А она убегала от него…

Бежала изо всех сил, перепрыгивая через препятствия и влезая на скалы… пряталась в убежища и переплывала реки…

– У нее температура! – послышался сквозь сон голос дежурной медсестры.

Катерина очнулась.

– Давай потихоньку садись! Сейчас врач подойдет! – послышался приказ.

Она чувствовала свое тело, как единую боль от макушки до пят…

– Да, ты у нас молочная! – Федор Иванович пощупал ей каменную и горячую грудь.

– Давно уже молозиво идет. Пить дайте… – с этими словами, Катерина умоляюще посмотрела на медсестру.

– Пока категорически запрещаю! Срочно сцедить! – и Федор Иванович пошел к выходу.

– Ну, что, голубушка! Давай, держись! – и с этими словами медсестра подала ей свернутую туго пеленку.

– Это еще зачем? – спросила удивленно Катерина.

– Зубами закуси! – приказала медсестра. – Иди, руки ей подержи! – позвала она молодую помощницу.

Та поспешно подошла и крепко схватила Катерину за руки.

Медсестра надавила на сосок…

– И-и-и-и-и! – завизжала Катерина.

– Терпи! – услышала она сквозь обжигающую боль, погружаясь в ад…

Глава 6

– Кто из вас Кузнецова? – послышался веселый голосок.

– Ну, я, – Катерина начала вставать с кровати.

– Вот ваша малышка!

Молоденькая медсестричка положила белый сверток в малюсенькую

кроватку, похожую на корзинку на длинных железных ножках с колесиками, и подкатила поближе к кровати, на которой сидела Катерина.

Катерина отвернулась к окну и стала наблюдать, как на противоположной крыше теснятся и толкаются голуби…

– Она сейчас спит, вы можете пока не беспокоиться! – продолжала весело ворковать девушка в белом халатике.

– Можно пока не беспокоиться… – автоматически повторила Катерина и посмотрела на часы.

Ей казалось, что она живет последние минуты, и что неизбежность признания мужу приближается со скоростью света…

За медсестрой осторожно закрылась дверь в палату и нависла напряженная тишина…

Катерина отодвинула от себя ногой «корзинку»…

Посмотрев на Сашу, которая тихо спала у противоположной стены и на пустую кроватку для новорожденных около ее кровати, Катерине вдруг пришла мысль: «Как покойник… белехонькая…».

Она на цыпочках подошла к Сашиной кровати, наклонилась и прислушалась…

– Дышит… – тихо прошептала Катерина, вздохнув с облегчением.

В этот момент белый сверток закряхтел и зашевелился…

Катерина метнулась к тумбочке, схватила сигареты и пулей вылетела из палаты…

Глава 7

Малышка отчаянно кричала, а Саша, согнувшись пополам, стояла у «корзинки».

Одной рукой она придерживала свой живот, а другой ласково гладила белый сверток…

– Ну и чего орем… – проворчала Катерина.

– Она, наверное, кушать хочет… – тихо сказала Саша и снова погладила туго спеленатый сверток.

– Хочет, да перехочет! – рявкнула Катерина и взялась за зубную щетку.

Саша медленно отошла от «корзинки» и села на свою кровать.

Малыш все кричал, захлебываясь, а Катерина стояла у раковины и методично чистила зубы…

– Как бы мне хотелось, чтобы у меня вот так, кричал громко! – вдруг воскликнула Саша, и слезинки покатились по ее худым и бледным щекам.

С этими словами она взяла чистую пеленку, высвободила грудь и начала сцеживать молоко, собирая белые капельки в маленькую баночку. Капельки покрыли дно и закончились, а Саша все давила и давила себе на грудь…

– Ее у тебя, там из пипетки кормят, что ли? – спросила Катерина, усаживаясь на кровать и поглядывая на стеклянную баночку с туго, завязанной марлей вместо крышки.

– Не знаю… – прошептала Саша и принялась переодеваться в другой халат. – Пойду, снесу им…

– Иди… – вздохнула Катерина и в первый раз посмотрела на белый сверток, который уже охрип…