Мать (CИ)
Шрифт:
Всё же, как она ни бодрилась, коварство любовника выбило её из колеи. Невольно закрадывались мысли, не поспешила ли она, порвав с мужем. Ради чего теперь страдать, если Карасёв предпочёл остаться с семьёй? "Сволочь он, и больше никто, - ругалась про себя Людмила.
– Выставил меня на посмешище. Поматросил и бросил". Она думала повлиять на него через Захарова, но испугалась скомпрометировать себя. Нет, гордость дороже. Захочет - сам прибежит. А не захочет, ну и чёрт с ним. Другого мужика себе найдёт. Слава богу,
Разговор она заказала на обеденный перерыв, рассчитав, что у Машки в её Балашове как раз закончится рабочий день. Бежала на почту так, словно спасалась от грабителей. В телефонной кабинке уронила сумку - нагнувшись к ней, потеряла трубку, из которой уже слышалось нетерпеливое каркание: "Алё! Алё!".
– Да, алё!
– закричала она, хватая трубку.
– Маша, привет!
– Привет, - ответила Машка.
– Ну как ты там? Как Володька? Ты его привела?
– Нет. И не приведу.
Людмила покачнулась, чуть не врезавшись лбом в стекло кабины.
– Слушай, подруга, - продолжала Машка.
– Ты меня с братом не ссорь, ладно? А то каждый на себя тянет... Я уже умумукалась каждый вечер бегать на почту. И не обижайся! Сами промеж себя разберитесь. Вот.
Людмила заплакала.
– Тебе Виктор звонил, да?
– Да, - помедлив, ответила Машка.
– И много всякого рассказал. Мне, конечно, тебя жаль, но... сама виновата. И нечего теперь!
– Да он врёт всё! Он же с ума сошёл от злости.
– Врёт - не врёт, а он мне брат. Так что ты больше не звони, ладно? А с Володькой всё в порядке. Бегает на речку, загорает. Вы там миритесь поскорее и приезжайте сюда. Вместе. Это самое лучшее. Ребёнок с родителями должен расти.
Людмила мучительно застонала.
– Ты меня прям убила, Маша. Не ожидала от тебя такого.
– Да и я от тебя... Ладно, давай заканчивать. Как помиришься с Виктором - милости просим. Я только рада буду. Ну, пока!
– В трубке повисли гудки.
Вечером, после работы, Людмила устремилась на квартиру к Пахомову. Тот ещё не вернулся домой, и тогда она открыла своим ключом. Он пришёл минут через двадцать.
Скандалили битый час. От криков дрожали стёкла.
– Я ненавижу тебя!
– орал Пахомов.
– Чтоб ты сдохла, тварь!
– Ты - больной! Ты понимаешь это? Совсем ополоумел!
– Уйди отсюда! По-хорошему прошу. Не то с балкона тебя выброшу!
– Кретин! Учти, Виктор, я подала документы в суд. Теперь ты не со мной, а с государством будешь воевать.
Даже стоя на пороге, она продолжала грозить ему. Пахомов не выдержал: зарычав, кинулся на неё, сорвав болтавшийся на вешалке зонт. Людмила с визгом выскочила наружу и побежала вниз по ступенькам.
– Ещё раз явишься - убью!
– проревел сверху Пахомов, насмерть перепугав старушку, спускавшуюся с четвёртого этажа.
Людмила решила, что
На следующий день, после работы, она поехала на автобусе в аэропорт. Шастова на месте не оказалось, пришлось ждать его в коридоре возле дирекции. Она уселась на мягкую скамейку, скрестив ноги, и принялась уныло думать о своей жизни. Сновавшие туда-сюда работники аэропорта бросали на неё заинтересованные взгляды. Один из них - молодой, в брюках и тонкой рубашке - остановился и спросил:
– Вы кого ждёте, девушка?
– Алексея Ивановича Шастова.
– А, он где-то здесь бродит. Я передам.
– Спасибо, - рассеянно откликнулась Людмила.
Мужчина потоптался в нерешительности.
– А какое у вас дело к Алексею Ивановичу? Может, я чем помогу...
Людмила внимательно посмотрела на него. Не её тип: полненький, круглолицый, с наметившейся лысинкой.
– Мне надо взять билет, - сказала она, слегка улыбнувшись - на всякий случай.
– А, ну тут я бессилен. Это действительно с Алексеем Ивановичем решить.
– И он, сокрушённо закряхтев, утопал.
Шастов объявился через полчаса. Прошагал мимо неё по коридору, бросив внимательный взгляд на Людмилу. Та его, конечно, не узнала. Вскоре из кабинета администрации выглянула дебелая секретарша.
– Девушка, Алексей Иванович пришёл.
Людмила сорвалась с места, забежала в кабинет. Сидевший за письменным столом Шастов поднял на неё глаза.
– Я вас слушаю.
Он был длинный и тощий, этакая сосна. Дешёвый галстук слегка сдвинулся в сторону, узловатые пальцы сложены в замок.
– Я от Александра Ивановича, - произнесла Людмила.
– Он вам звонил. По поводу билета.
Шастов наморщил лоб, вспоминая.
– Так это когда было!
– сказал он.
– Что ж вы только сейчас явились?
– Я раньше не могла, - кротко ответила Людмила.
Шатов пожевал губами.
– Хм, даже и не знаю... Вы на какое число хотите?
– Если можно, на первую половину июля.
Людмила стояла перед ним прямо, двумя руками держа сумку перед собой.
– Да вы что! У меня всё забронировано до августа.
– Мне очень надо, - прошептала она, опустив глаза.
– Всем очень надо! К сожалению, у нас тут не Шереметьево, рейсов мало, - развёл руками-ветками замначальника.
– Ну может, найдётся одно место?
Шастов вздохнул.
– Напомните, куда вам?
– В Волгоград.
– Туда только с пересадкой в Москве.
– Я понимаю.
Шастов подумал, украдкой поглядывая на Людмилу.
– Есть билеты на экстренный случай. Дорогие. Будете брать?
– На какой день?