Мать (CИ)
Шрифт:
– Цирк какой-то, - сказал Гаев.
– Так ты из тамбовских, что ли? И давно в Москве?
– С девяносто второго.
– А я - с восемьдесят девятого.
– Он огляделся.
– Вижу, не зря переехала. Жизнь удалась.
Он чувствовал себя ужасно глупо. Хотелось поговорить об их отношениях, но вместо этого он нёс какую-то чепуху. Эта баба положительно сбивала его с толку.
– Знал бы ты, чего мне это стоило, - сказала Светлана.
– Когда перебралась в столицу, продала в Тамбове квартиру.
– Она отставила наполовину пустую кружку и посмотрела на Гаева.
– Ну, ты допил?
– Сейчас, ещё немного.
– Честно тебе скажу - у меня нет желания раскрывать перед тобой душу.
– А зачем тогда в магазине клеила?
Светлана фыркнула.
– Ну и слово - клеила! Бррр.
– Знакомилась, - смягчил формулировку Гаев.
– Я ведь ради тебя вино заказывал, на фирму ездил.
– Ты как будто считаешь это подвигом. Хотя для тебя, наверно, так и есть.
– Что значит "для тебя"?
– обиделся Гаев.
– Для твоих лет. Сколько тебе? Двадцать один? Двадцать два? Знаю людей, которые в твоём возрасте открывали собственное дело.
– Чего ж тогда с ними не спишь?
Светлана поджала губы.
– С чего ты взял, что не сплю?
– Она глубоко вздохнула.
– И вообще, это тебя не касается. Я бы советовала тебе быть скромнее.
– С какой это стати?
– С такой, что моя благосклонность не бесконечна.
Гаев криво усмехнулся.
– Напугала!
– Он поиграл пустой чашкой.
– Поставь её в посудомойку, - велела Светлана.
Гаев подчинился, затем пробурчал:
– Моя благосклонность тоже не резиновая.
Светлана будто не услышала.
– Ну что, всё?
– спросила она, вставая.
– Да.
– Ну пойдём, я тебя провожу.
Проходя по коридору, Гаев бросил взгляд в гостиную. Там, на столике, стояла забытая бутылка "Монте Ллано" и два бокала - аперитив к вечернему угощению. В прихожей Светлана прислонилась боком к стене, обхватила локти ладонями и смотрела, как он обувается.
– Мне звонить или как?
– поинтересовался Гаев возле двери.
– Я сама тебе позвоню.
– Хорошо.
Глава четвёртая
– Я прочитала у Карнеги, что надо улыбаться, - сообщила Марина.
– Ну и улыбалась в метро. А ко мне подсел какой-то кавказец, положил ладонь на плечо и начал приставать. Вот и пойми вас, мужиков.
– Она развела руками, обидчиво надув губки.
– И что, отфутболила чувака?
– спросил Артём - стриженый ёжиком крепыш в футболке с портретом Роберта Планта.
– А ты как думаешь?
– Ты реально хочешь знать, что я думаю?
– Да.
Артём
– Какая разница, какого папика доить?
– Ой, спец нашёлся! Ты где в метро папиков видел?
– Это ты у нас по папикам, не я.
Марина приняла оскорблённый вид. Стоявший рядом Гаев развязно посоветовал ей:
– По башке ему за такие шутки.
Артём мельком глянул на него.
– Не умничай.
– Я нормальных парней выбираю, а не папиков и не дятлов, - заявила Марина.
Артём презрительно выпятил губу.
– А дятлы - это кто?
– полюбопытствовал Гаев.
– Ну, которые только долбят и кормят в ресторанах, - объяснила Марина.
– Долбят и кормят. И всё.
Гаев ошарашенно уставился на неё, не в силах вымолвить ни слова.
– Зачем ты вообще книжки читаешь?
– спросил её Артём.
– А ты не читаешь?
– Нет.
– Ну и зря.
– А зачем?
Маринку переклинило.
– Ну, надо же жизнь понимать!
– То-то тебе Карнеги помог понять жизнь. Небось, такой же придурок...
Маринка повернулась к нему спиной. Артём неторопливо прошёлся вдоль стеллажей с бутылками, увидел кого-то в проходе меж отделов и язвительно изрёк:
– А вот и вумановские олигархи подтянулись после заводской смены.
В отдел, стуча каблуками, вошла Ирка. Без улыбки поздоровавшись со всеми, намётанным глазом осмотрела полки с вином.
– Это кто убрал мой джин? Я его специально туда поставила.
– Я убрал, - сказал Артём.
– Совсем обнаглел?
– Тебя не спросили.
– Я сейчас администратора приведу.
– Приводи.
Артёму было по барабану. Через месяц он уходил в армию и напропалую хамил всем вокруг, не боясь последствий.
У Гаева зазвонил телефон.
– Да, алё, - сказал он, торопливо выходя в чайный отдел.
– Владимир? Привет, - услышал он голос Светланы.
– Ты сейчас сильно занят?
– Да нет, вроде, - озадаченно произнёс Гаев, косясь на пожилую женщину с крашеными фиолетовым волосами, которая читала про себя состав на упаковке "Гринфилда".
– Послезавтра вечером что делаешь?
– Хм... Не знаю...
– Гаев начал лихорадочно вспоминать, что у него послезавтра.
– Дома, наверно, буду. А что?
– Хотел бы пригласить тебя на одно мероприятие. Сможешь?
– Пожалуй. А что за мероприятие?
– Да так... Пустяки. Клубный концерт. Мне там обязательно надо быть.
– Форма одежды - парадная?
– Вот ты у меня - умненький! Обожаю тебя. Ну ладно. Договорились. Я тебе ещё позвоню. Пока!
В телефоне пошли гудки. Гаев сунул телефон с футляр и самодовольно усмехнулся. Тоже мне, тамбовская принцесса. Не прошло и недели... А уж понтов-то было!