Мастодония
Шрифт:
– Может быть. Не уверен.
– Ведь будут и преимущества. Свободная земля, пригодная для обработки. Никаких налогов. Масса пространства. Хорошая охота и рыбалка.
– Пока не знаю, – повторил я.
– Хорошо, обговорим это позже.
– Как насчет денег и помещения их? – спросила Райла. – Как мы справимся со всеми этими деньгами, которые, как вы говорите, мы должны получить? Вклады следует делать, конечно, не в американские банки, поскольку Налоговое Управление может наложить на них лапу.
– Это легко. Откройте счет в Швейцарии. Скажем, в Цюрихе. Ваши клиенты могут вносить деньги
– Я продала долю в деле своему прежнему партнеру в Нью-Йорке, – сказала Райла, – и первый взнос, а это сто тысяч, должен поступить через день-два. Можно и не ждать этого поступления, а взять у Бена взаймы в банке эту сотню тысяч. Думаю, он не откажет.
– Прекрасно. Сто тысяч – это как раз то, что нам нужно. До того, как вы отправитесь в Мастодонию, но уже дав ваш адрес при открытии счета – Мастодония. Вижу, вы одобряете мое предложение.
– Оно кажется мне ненадежным, – пробормотал я.
– Конечно, все неустойчиво. Но все легально. Нас станут опротестовывать, конечно, но у нас под ногами твердая почва.
– Половина делового мира неустойчива, – сказала Райла.
– Даже если нас затаскают по судам и вы потеряете на чем-то, – сказал Куртни, – будет не хуже, чем сейчас, а, пожалуй, лучше. У нас есть достаточно пространства, чтобы заключать необходимые сделки. Но я не пошел бы в суд с мыслью о сделке. Я отправился бы туда, чтобы победить. Этот вопрос мы обсуждаем только теоретически. Неамериканский житель имел бы и другие преимущества. Никакой правительственной регуляции, никакого вмешательства, никаких деклараций, никаких заявлений.
– Все это свидетельствует, что вы дали нам дельный совет, – сказала Райла. – По правде говоря, я беспокоилась о налоговой ситуации.
– Ну, ты ведь в этом разбираешься, а я – нет.
– Итак, не теряя времени, – сказал Куртни, – вы отправляетесь в Мастодонию и основываете там резиденцию. Передвижной домик…
– Об этом позабочусь я, – сказала Райла, – а Эйса отправляется в Цюрих, – она повернулась ко мне. – Насколько я знаю, ты говоришь по-французски.
– Немного. Достаточно, чтобы меня поняли. Но ты не должна оставаться одна…
– Я не говорю по-французски. Только на испанском и чуть-чуть на немецком. Вот почему в Цюрих отправляешься ты. Я останусь здесь и пригляжу за делами, позабочусь до твоего возвращения.
– Итак, вы сейчас все держите в своих руках, а поэтому – я вас оставляю. Звоните мне при малейшем затруднении. Не дожидайтесь крупного повода, звоните и по мелочам. Предполагаю, что вы захотите сделать этот цюрихский счет объединенным. В таком случае, Райла, ты должна передать Эйсе свою нотариально заверенную подпись до того, как он уедет. И не делайте Бена своим агентом, пока не поселитесь в Мастодонии.
– Еще одно, – сказал я. – Если
– Попытаться-то они могут, но мы не дадим им развернуть борьбу. Дойдем до Объединенных Наций, если потребуется. Не думаю, впрочем, что они попытаются.
– Следовательно, – заключил я, – решение принято. Странно, как нам удалось развернуть такое дело за короткое время.
– Тогда, – сказал Куртни, – везите меня назад в аэропорт.
– Неужели ты даже не заедешь на ферму? – спросила Райла. – Я думала, что ты хочешь познакомиться с Беном.
– В другой раз. Я изложил вам все, что хотел, там, где нас никто не слышал. Предстоят очень хлопотные дни, у меня нет лишнего времени.
Он восторженно потер руки:
– Начинается самое интересное дело, какое у меня когда-либо было.
19
На обратном пути из Цюриха мы совершили посадку в Лондоне. Я купил газету, и на ней огромными кричащими заголовками было напечатано: «ТАЙНА АМЕРИКАНСКОГО ПУТЕШЕСТВИЯ ВО ВРЕМЕНИ».
Я купил и другие газеты. Трезвая «Таймс» излагала дело уравновешенно, все другие гремели наглым жирным шрифтом.
Большинство фактов было напутано, но существо дело изложено правильно. Нас с Райлой представили как таинственную чету. Ее не застали. Прошел слух, что она живет в месте, именуемом Мастодонией. Никто в точности не знал, где находится эта Мастодония, но некоторые предположения были недалеки от истины. Была популярна догадка, что я отправился за границу, хотя никто не знал куда. Но это не остановило газетчиков, которые высказывали обо мне самые фантастические предположения. Бен дал интервью. У него была доверенность на ведение наших дел, как у нашего агента. Херб Ливингстон кратко сказал, что сообщение преждевременно, что он предпочел бы помолчать до более подходящих времен. Читая сообщения, я удивился, откуда, черт побери, там взялся Херб и как он стал нашим человеком в прессе. Статья была основана на сведениях, полученных будто бы из авторитетного источника, без какой-либо попытки указать этот источник. Сафари Инкорпорейтед, которая со всем этим была как-то связана, не отрицала, что существует фильм об охоте на динозавров, иллюстрирующий эпоху около семидесяти миллионов лет назад. На одну кинокомпанию указывали как на крайне заинтересованную. Не скрывали своей заинтересованности и люди из Сафари. Куртни не был упомянут, и из этого упущения я понял, откуда сведения попали в прессу.
Четыре известных физика, из них один – нобелевский лауреат, дали интервью, и все с разной степенью самодовольства утверждали, что путешествия во времени невозможны. Но во всех статьях предполагалось, будто изобретена машина времени, что было понятно, потому что лишь пятеро, нет, шестеро, теперь пожалуй, сюда следовало включить и Херба, знали, что нет никакой машины. Так называемые популяризаторы из разных газет мучительно гадали, на каком принципе построена машина и как она выглядит. Только в одной статье я нашел упоминание о Г. Уэллсе.