Мастерица Ее Величества
Шрифт:
Почему они задерживаются? Мне хотелось уехать до того, как Мод откроет лавку или Джил пойдет провожать Артура в школу. Нет, это никак не может быть какой-то хитрой мистификацией, проверкой, подстроенной Кристофером или гильдией, чтобы посмотреть, расскажу я ему об этом случае или нет после того, как узнала о запрете впредь делать свечи с ангелами.
Да нет же, вот они, Саттоны, сдерживают коней перед входом в лавку, ведя на поводу третьего, серого в яблоках, с прекрасным дамским седлом. Сердце у меня учащенно забилось. Стараясь, чтобы не было видно, что я подглядываю в окно, я присела посмотреть, как Николас Саттон спешивается, оставив женщину сидеть верхом. И тут же поспешила к двери, торопясь открыть ее, прежде чем он постучит. Я даже придержала колокольчик,
– Я вижу, вы полностью готовы, миссис Весткотт. – Его серые глазе смерили меня с головы до ног. Если влюбленные взгляды, которые бросал на меня Кристофер, служили только поводом для раздражения, то от единственного взгляда этого человека у меня внутри все перевернулось. Я могла бы поручиться, что заслужила его одобрение, потому что он улыбнулся, сверкнув белыми зубами, и на какой-то момент наши глаза встретились.
– Я действительно готова, – откликнулась я, хотя, возможно, это было не совсем правдой.
Я вышла вслед за ним – дул свежий ветер, – закрыла и заперла дверь. У дома был кирпичный приступок в три ступеньки, для наших клиентов, чтобы удобнее было сесть на коня, но Николас Саттон, очевидно, его не заметил, а может быть, торопился, потому что подставил сложенные ладони, чтобы я могла наступить на них ногой, и слегка подтолкнул меня вверх. Я расправила юбки, дрогнувшей рукой взяла тонкие кожаные поводья и тут только поняла, что нужно было надеть перчатки для верховой езды.
– Доброе утро, – приветствовала меня миссис Саттон. Вскоре я узнала, что ее настоящее имя Сибил Винн. Должна заметить, мне так и показалось, что они не муж и жена, и я была рада этому. – Мы поедем к причалу у Стил-Ярда, а потом по реке, – объяснила она мне.
Повернув к югу, мы ехали друг за другом по улице, где народу все прибавлялось, по мере того как лоточники и лавочники направлялись в те районы Лондона, где они продавали свои товары, в районы, где выставляли напоказ изделия холлы торговых гильдий: торговцев шелком и бархатом, бакалейщиков, торговцев мануфактурой, скорняков, портных и торговцев скобяными изделиями, галантерейщиков, вышивальщиков и так далее. По мере того как мы приближались к реке, в воздухе все сильнее чувствовались запахи пивоварен и рыбных рынков.
Мне раньше приходилось плавать по реке на наемном баркасе, но на частном и уж точно на таком красивом, что дожидался нас и наших коней, – никогда. Шестеро гребцов были не такими шумными и не обладали такими пронзительными голосами, как наемные, все они были в одинаковых зеленых ливреях. Зеленый полог с кисточками защищал три прикрепленных к палубе обитых скамьи от солнца и дождя. И я поняла, что дама, пославшая за мной, очень близка королеве.
– Навстречу ветру и приливу, – произнес Николас Саттон, усаживая меня между собой и Сибил, в то время как наши кони стояли в загоне на корме баркаса.
Навстречу ветру и приливу, повторила про себя я. Когда Николас Саттон произнес эти слова, имел ли он в виду их более глубокий смысл, то есть что мы должны страдать от утрат, переносить испытания и все же идти вперед? Или все это мое грустное настроение, а в его словах не было ничего особенного?
– Меня в самом деле зовут Николас Саттон, – сказал он, слегка повернувшись ко мне, – а вы можете звать меня Ником.
Раздумывая, означает ли такая фамильярность, что он вовсе не придворный, я кивнула. Как только мы отплыли от причала Стил-Ярда, мне пришлось придерживать шляпу обеими руками. Ветер раздувал выбившиеся непослушные пряди у висков. Шапочка миссис Винн оказалась совершенно подходящей для такого случая; возможно, подумала я, таковы требования для прислуживающих придворным дамам.
Королева Елизавета Йоркская [9] была известна как Добрая Королева благодаря своей щедрости и многим благодеяниям. Я дважды мельком видела ее на улицах Лондона, когда она принимала участие в шествии, в красивом наряде, причесанная волосок к волоску, в то время как мои волосы рвал ветер, забивая их
9
Елизавета Йоркская (1466–1503) – старшая дочь короля Англии Эдуарда IV и Елизаветы Вудвилл, супруга Генриха VII. Единственная королева, которая была дочерью, сестрой, племянницей, женой, матерью и бабушкой английских королей.
10
Война Алой и Белой розы – серия вооруженных династических конфликтов между группировками английской знати в 1455–1485 годах в борьбе за власть между сторонниками двух ветвей династии Плантагенетов – Ланкастеров и Йорков. Война завершилась победой Генриха Тюдора из дома Ланкастеров, основавшего династию, правившую Англией и Уэльсом в течение 117 лет.
11
Эдуард V (1470–1483) – король Англии с 9 апреля по 25 июня 1483 года, сын Эдуарда IV; не коронован.
На берегу я видела людей, которые показывали на нас рукой и, заслоняясь ладонью от солнца, старались получше рассмотреть: значит, баркас опознали как королевский, хотя на нем не было герба и знамен. Я радовалась путешествию, сказав себе, что сегодня передо мной расстилается весь Сити города Лондона. На востоке неясно вырисовывался Тауэр, на Лондонском мосту кипела жизнь – ведь он был окружен множеством лавок и домов. К северу виднелся собор Святого Павла, где в скором времени Артур, принц Уэльский, обвенчается со своей испанской принцессой, Екатериной Арагонской, которая пока еще не прибыла в Англию.
Когда мы покинули пределы Сити, мне показалось, что я вижу квадратную каменную башню Сент-Мэри-Абчерч на пологом склоне холма, церкви нашего прихода, на кладбище которой похоронены Уилл и Эдмунд и в которой я заказывала столько служб. Время от времени, несмотря на удовольствие от легкой беседы с моими спутниками, я вытягивала шею, чтобы посмотреть вперед, в направлении Вестминстера, но мы еще не пересекли широкого изгиба реки.
Кроме того, несмотря на то что я не сводила глаз с панорамы проплывающего мимо Лондона, я все время ощущала, что рядом со мной находится этот высокий человек. Даже без своей плоской бархатной шляпы с пером он был выше меня, по крайней мере, на голову. Его обутые в сапоги ноги были в полтора раза больше моих, которые я старательно прикрыла юбками. Его бедро прижималось к моей юбке, и, хотя я не могла ощутить его мускулистую ногу, мне почти что хотелось этого. Каждый раз, как он шевелился или поворачивался ко мне или, указывая на что-нибудь, брал меня за локоть, меня бросало в дрожь, и я должна была делать над собой усилие, чтобы не смотреть на него.
Но вот слева от меня появилось высокое каменное Вестминстерское Аббатство и просторный Вестминстерский дворец, прятавшийся в складках его каменных одежд. Он не был ни тяжелым, ни громоздким, а, казалось, плавал где-то между рекой и утренним туманом с полей. Мне приходилось раньше гулять у его стен и около разбросанных деревянных двухэтажных зданий. Кто в Лондоне не мечтал увидеть знаменитых, прекрасных обитателей дворца? Я была заворожена одним его видом так же, как прежде меня заворожили эти приехавшие за мною люди. В первый раз за долгое время я воспрянула духом.