Мастера пейзажа
Шрифт:
Важное место в послеоктябрьский период жизни художника занимает общественная и педагогическая деятельность. Кузнецов работал в Коллегии Наркомпроса в Москве и Саратове, преподавал в Свободных художественных мастерских, обучал студентов во ВХУТЕМАСе. В 1924 году он стал одним из создателей художественного объединения «Четыре искусства». Занимался Павел Варфоломеевич и монументальной живописью — создавал панно к революционным праздникам.
В эти годы Кузнецов продолжал писать пейзажи («Старая Москва», середина 1920-х, собрание Т. С. Бабаджанян, Москва; «Городской пейзаж», середина 1920-х, Музей русского искусства, Ереван). Помимо пейзажей, он создавал натюрморты и портреты, среди
В 1920 — начале 1930-х годов в поисках новых впечатлений Кузнецов посетил Париж, путешествовал по Крыму, Армении, Азербайджану. Парижские мотивы легли в основу пейзажей и композиций с образами комедиантов («Мост через Сену», 1923, Третьяковская галерея, Москва; «Парижские комедианты (Национальный праздник в честь революции)», 1925, Третьяковская галерея, Москва).
Огромное впечатление на художника произвела природа Крыма. Крымским ландшафтам он посвятил ряд красочных композиций, передающих яркую синеву южного неба, сочную зелень деревьев и согретую горячим солнцем красноватую землю («Сочи», 1920-е, собрание семьи П. В. Кузнецова, Москва; «Крым», 1925, собрание О. М. Дурылиной, Москва; «Крымский пейзаж. Мисхор», 1925, собрание семьи П. В. Кузнецова, Москва; «Горы у берега моря. Гурзуф», 1927, собрание О. М. Дурылиной, Москва).
П. В. Кузнецов. «Водоем», 1912, Русский музей, Санкт-Петербург
П. В. Кузнецов. «Вечер в степи», 1915–1916, Русский музей, Санкт-Петербург
Во второй половине 1920-х годов появляются пейзажи-сцены, изображающие сборщиков винограда, крестьянок, пастухов («Крестьянки», 1926; «Сбор винограда», 1928, оба — в Русском музее, Санкт-Петербург). Произведения характеризуются большей конкретностью: автор стремится показать зрителю кусочек мира, а не его образную модель, как это было прежде.
В начале 1930-х годов Кузнецов побывал в Ереване. Вскоре появились его пейзажи, посвященные строительству города. В картинах ереванской серии доминируют оттенки красного (красноватая земля и розовый туф, из которого возводились дома). На фоне темно-синего неба, гор и высоких башен-домов работают люди, волы, движутся машины со строительными материалами («Строительство в Армении», 1930–1931, Русский музей, Санкт-Петербург). Эти почти фантастические и динамичные сцены немного напоминают «Вавилонскую башню» П. Брейгеля. Такое же ощущение древней легенды пронизывает и пейзажи с нефтяными вышками, написанные Кузнецовым в Баку.
П. В. Кузнецов. «Мост через Сену», 1923, Третьяковская галерея, Москва
П. В. Кузнецов. «Крымский пейзаж. Мисхор», 1925, собрание семьи П. В. Кузнецова, Москва
П.
Величественные вершины, извилистые горные дороги, синева воды и неба — все это предстает на полотнах, посвященных поэтической красоте Кавказа («Окрестности Еревана», 1930–1931, собрание Денисовых, Москва; «Севан», 1930–1931, собрание семьи П. В. Кузнецова, Москва; «Мост через Зангу», 1932, Художественная галерея, Пермь).
В последний период жизни Кузнецов работал над пейзажами, натюрмортами, портретами. В Москве, в своей мастерской, или на даче в Подмосковье он создавал картины, изображавшие реки, поля, лесные поляны, клумбы и букеты цветов. Очень часто художник приезжал в Прибалтику, где излюбленными темами его творчества были море и пляжи.
Мартирос Сергеевич Сарьян
(1880–1972)
Искания Сарьяна очень точно определяются его словами: «Сперва я увлекался сказочностью природы. Нужно было найти средства и формы, чтобы хоть сколько-нибудь выявить мое очарование. Необходимо было побороть в себе школу серую и навязчивую и найти собственную технику, не пользуясь чужим». Спустя много лет немолодой художник по-прежнему поднимался с этюдником высоко в горы, откуда мир представлялся ему гармоничным и прекрасным.
Мартирос Сергеевич Сарьян родился в бедной армянской семье, где, кроме него, росло еще восемь детей.
С 1887 года семья жила в Нахичевани, являвшейся в то время одним из главных центров армянской культуры. Рисованием Мартирос увлекся еще в ранней юности.
В 1897 году Сарьян поступил в Московское училище живописи, ваяния и зодчества. Его учителями были И. И. Левитан, В. А. Серов, К. А. Коровин. Ранние работы Сарьяна передают его увлечение символизмом. Многие картины художника, исполненные в 1906–1907 годах, наполнены сказочными образами и фантастическими мотивами. Изысканной декоративностью и живописной красочностью отличаются такие полотна, как «Озеро фей» (1906, Третьяковская галерея, Москва), «У гранатового дерева» (1907, Третьяковская галерея, Москва).
М. С. Сарьян. «Озеро фей», 1906, Третьяковская галерея, Москва
Со временем работы молодого художника стали более ясными и простыми. Такова картина «Жаркий день» (1908). Она написана как бы струящимися мазками, в ней все еще ощущается сказочность, свойственная более ранним полотном.
Тем не менее заметно, что в основе этого пейзажа лежат натурные впечатления, полученные во время поездок в Закавказье.
Большую роль в становлении художника сыграло искусство импрессионистов и постимпрессионистов, картины которых Сарьян увидел на выставках. Особенно заинтересовала его яркая и звучная живопись А. Матисса.
В 1910–1913 годах Сарьян посетил страны Востока. Он побывал в Константинополе, Египте и Иране. Яркая восточная природа напомнила художнику красочные ландшафты его родины — Закавказья.
Природа на картинах Сарьяна неотделима от жизни и быта людей.
«Природа — мой дом», — говорил художник. Вероятно, поэтому его пейзажи так похожи на жанровые сцены («В персидской деревне», 1913, Третьяковская галерея, Москва).