Мастера иллюзий

Погудин Андрей

– Гм, а я всё гадаю, у какого бедного голема вы отобрали эти очки! Теперь понятно. Да, я был там и пытался помешать Балдуру, который собирался высушить святыню. Тогда он действовал не в пример осторожнее. Если бы не его подручные, мне бы удалось отстоять храм - первый взрыв я нейтрализовал.

– Ага. Эти подручные, кто они такие?

– Биороботы. Живут долго, убить сложно, но можно. Впрочем, красногвардейцам тогда этого не удалось. Послушайте, господа, я рассказал многое и вы должны мне верить. Окажите содействие или хотя бы не

мешайте.

– Что вы предлагаете?
– спросил Мурзин.

– Я привез специальную аппаратуру для измерения потоков ци и хочу проверить нашу гипотезу. Мне разрешат осмотреть руины Казанского собора?

Пальцы Вобера продолжали оглаживать напит– Артем заметил, что шарик посветлел. У двери засопел Ломов.

– И чего там осматривать? Всё ясно и так. Хотя...

Мурзин молча смотрел на Вобера. Со своего места Артем видел, как пульсирует у того жилочка на виске. Смолин затушил окурок в переполненную пепельницу и произнес:

– Господин полковник...

– Хорошо, но мы будем сопровождать вас.

* * *

Санкт-Петербург. Невский проспект.

На улице Вобер сразу пошел к автомобилю, но его опередил Ломов.

– Ух, ты! Неужели "Астон Мартин"? Настоящий?

Координатор обошел купе по кругу, цокая языком. Восторженную оценку получили литые диски, специальные молдинги и блестящие выхлопные трубы. Шрек даже присел, разглядывая тюнинговый бампер.

– Классная тачка! Мне б такую, - продолжил Ломов, проведя рукой по мускулистому боку купе.
– Сколько стоит?

– Боюсь, слишком дорого для вас, - ответил Клод.

– Что ж, возможно.

Шрек оглядел автомобиль на прощание, разве что не облизываясь, и поспешил к служебной "Волге". На этот раз Смолин не стал втискиваться на узкие задние сидения спортивного купе, а также загрузился с двумя сигмовцами в просторный салон "Центуриона". Артем с наслаждением расположился в мягком кресле "Астона". Заурчал двигатель, кавалькада из трех автомобилей двинулась по Невскому, сопровождаемая двумя патрульными экипажами.

Несмотря на то, что со времени взрыва прошло уже несколько дней, толпа зевак у Казанского не редела. Туристы щелкали фотоаппаратами, журналисты пытались проникнуть за ограждение, хмурые полицейские беззлобно поругивали самых настойчивых. Хотя по официальной информации жертв не было, тут и там алели гвоздики, теплились огоньки свечей. Завалы почти разобрали. Спасатели грузили обломки в кузова пыхтящих "Татр", на свободном месте уже суетились строители - мэр Санкт-Петербурга пообещал, что собор будет восстановлен в кратчайшие сроки и в прежнем виде, чему поспособствуют ведущие историки и архитекторы.

"Форд-Центурион" рявкнул голосом Смолина, зеваки мгновенно освободили дорогу. Клод припарковал "Астон" подальше от работающего крана и, захватив чемодан, пошел к руинам. Им не препятствовали. Охранители и сигмовцы бродили рядом, делая вид, что осматривают

место трагедии, а на самом деле исподтишка следили за манипуляциями Артема.

Тот привычно расставил конусы по периметру. Чтобы не мешать серьезному юноше, спасатели устроили перекур. Клод щелкнул тумблерами. На экране засветились зеленые линии, забегали циферки, отмечая пороговые значения ци. Вобер внимательно наблюдал за вроде бы хаотичным мельтешением и подкручивал верньеры. Первым не выдержал Смолин.

– Ну, что там?

– Не мешайте, майор. Сейчас я закончу и всё вам расскажу. Артем, переставь третий истекатель на шаг левее. Вот так. Да не стой там, ты создаешь помехи. Иди сюда!

Любимов поспешил к наставнику. Закусив губу, тот всё настраивал прибор, водя раструбом из стороны в сторону. И чего он злится? Артем подошел вплотную и тихо спросил:

– Что-то не так?

– Не могу понять, чертовщина какая-то, - пробурчал Клод.
– Видишь эти пики? Они показывают, что жизненная сила понемногу возвращается в храм. Но откуда?

– Возможно, виноваты строители, - предположил Артем.
– Они уже приступили к работе, вот собор и начал восстанавливаться в астрале.

– Не уверен. Попробуй посмотреть на развалины зрением дуала.

– Хорошо.

Артем изгнал из головы все мысли и сосредоточился на образе разрушенного собора. Вновь картинка по краям задрожала, из ниоткуда потек по мостовой туман и юноша разглядел малейшие трещинки в лежащих перед ним камнях. Руины исчезли. Вместо них возникли полупрозрачные каркасные линии, робкими ростками тянущиеся к еще невидимому куполу. Стены поблескивали искорками, яркими у земли и тусклыми уже на метр от поверхности. Создавалось впечатление, что в благодатную почву упало невиданное зернышко, способное прорасти цветком-собором. Вот только кто его поливает?

– Ты прав, - сказал Артем.
– Здание восстает из пепла. Пока только духовной проекцией, но если дело пойдет такими темпами, то строителям даже не придется особо стараться - собор встанет краше прежнего!

– Ничего не понимаю, - признался Клод.
– Балдур ведь вычерпал его до донышка. Как говаривал один мой знакомый: "Становится всё страньше и страньше".

– Что в этом плохого? Давай лучше подумаем, как нам остановить Балдура. Собор - чепуха, скоро весь мир будет лежать в руинах. Ведь так? Дело не только в Земле? А, Клод?

– Да, ты тонко чувствуешь интонации. Разрушение пентаграммы действительно может повлечь за собой гибель всех отражений. Видишь ли, многие мудрецы сходятся во мнении, что именно эта Земля является прародиной человечества, истинным миром.

– Даже так? А если бы опасность угрожала только моему отражению, стал бы ты так рьяно его защищать?

– Артем, ну что за вопрос? Конечно, да!

– Мне просто показалось... нет, ничего. Ты проверил, следующая цель - Кааба?

– Да. И у меня на этот счет очень плохое предчувствие.