Мастер

Касим

— Красивая история. — Заметил Якон, на секунду остановившись и освежив нас водой из фляги, продолжил путь. Молодец.

— Вот только конец у нее печален. — Сказал я, подняв взгляд на возвышавшуюся над головой громаду крепости. — Ома и Шу встречались до тех пор, пока мужчина случайно не погиб во время очередной стычки между их деревнями. Женщина, потерявшая любимого, была безутешна. Будучи могучим магом земли, она могла уничтожить оба племени, но вместо этого объявила войну оконченной. Позже она решила почтить память любимого и, при поддержке обеих деревень,

построить город на горе, где они впервые встретились. Как вы уже догадались, его назвали Омашу — в честь двух первых покорителей земли.

Глянув на Якона я заметил, как он по другому начал смотреть на город. Восторг сменился на задумчивость, взгляд начал скользить по окружающим горам, иногда задерживаясь на мне и Тоф.

«Это он еще про Ромео и Джульету не слышал» — Подумал я, переведя взгляд на племянницу. Та тоже пребывала в похожем настроении, вот только из-за слепоты она не вращала головой, а задумчиво смотрела себе под ноги. — «Тут история хотя бы с более-менее хорошим концом. У Шекспира оба любовника погибли при самых глупых обстоятельствах, а семьи продолжили вражду»

— Какой можно вынести из этого урок, ученики? — Поинтересоваться я через пару минут, когда мы уже были на подходе к крепостным стенам.

— Никогда не скрывать своих чувств? — Задумчиво спросила Тоф, подняв на меня взгляд.

— Правильно, племяшка. — Ответил я, погладив ее по голове, вызвав протестующее бурчание. — Запомните, дети, вы никогда не будете обычными. Я редко это говорю, но вы гении от покорения стихий. Якон мастер крови, ты Тоф — металла. Когда вы вырастите и подойдёте к своему пределу, то будете сильнейшими магами в мире. Поэтому никогда не пытайтесь подстраивать себя под остальных.

— Ты так говоришь, будто мы избранные, дядя. — Фыркнула мелкая егоза, гордо выпятив грудь.

— И да, и нет. — Улыбнувшись, ответил я. — Просто у каждого человека есть порог того, что он может сделать, данный ему от природы. Да, благодаря долгим тренировкам и литрам пролитого пота и крови, каждый может стать мастером меча, но если взять двух людей, одного с талантом, а другого без, и подвергнуть их одинаковым по интенсивности тренировкам, обладатель дара превзойдет своего неудачливого друга в разы.

Почувствовав как по спине пробегает тонкая волна воды, убирая пот и охлаждая тело, я на мгновение замолчал и продолжил:

— С тобой и Яконом тоже самое — у вас обоих невероятный талант в покорении, поэтому в будущем, если используете все дарованные вам возможности, то в любом случае будете выделяться среди остальных. А люди не любят выскочек.

— И что же делать? — Спросил Якон, перестав щуриться, когда мы наконец зашли в тень крепостных стен и до ворот осталось идти считанные метры.

— Жить. — Ответил я, развернувшись к нему лицом и левой рукой открыв одну из висящих на плече походных сумок. Конечно

я собирался это сделать позже, во дворце Буми, но навеянный рассказом и беседой настрой убедил меня сделать это прямо сейчас. — Жить, так как ты желаешь. Говорить то, что думаешь. Делать то, что ты хочешь. И не самое главное — не бояться. Лучше сделать и проиграть, чем потом жалеть об упущенных возможностях.

Сказав это я положил ему в руки зеленый документ, бывший его паспортом в Царстве, после прочтения которого Якон поднял голову и посмотрел на меня полными неверия и счастья глазами.

— Лучше сделать, чем потом жалеть. — Сказал я, опустив руку ему на плечо. — Сын.

Решение об этом было принято давно. Еще в Северном Племени Воды я понял что парень привязался ко мне. Одна его готовность отправиться со мной в Царство, бросив обучение у лучшего мастера в племени, чего стоила. При этом уже тогда он относился ко мне не как к учителю или старшему брату, а после того как поселился в нашем поместье и увидел мои отношения с Тоф… Тяжело это признавать, но невольно я стал для парня тем, кого у него никогда не было.

Отцом.

Мы в ответе за тех, кого приручили. Мальчику нужна была семья и не такая, которая приняла бы его из жалости, как нахлебника, а настоящая, где он мог раскрыться и быть самим собой.

— Эм… — Вырвалось у Якона, пока он в шоке переводил взгляд со своего нового паспорта на меня и обратно.

— Поздравляю! — От души хлопнула его по спине Тоф, от чего не ожидавший такого пацан упал как мешок с картошкой. Она все прекрасно знала и не была против, ведь не смотря на их отношения, он был ее единственным другом среди сверстников. — Теперь я могу не сдерживать себя. Ты ведь не побежишь жаловаться папочке, бра-ти-шка?

Последнее слово она произнесла с такой интонацией и издевкой, что Якон мгновенно пришел в себя и, вскочив на ноги, накинулся на новообретенную сестру:

— Да что бы я жаловался на такую лобастую мелочь как ты? Совсем страх потеряла?!

— Лобастую! Да я тебя сейчас в узел сверну, креветка морская!

— А сможешь со своими ручонками? Они же у тебя как копыта у страусовой лошади.

— Я тебе щас врежу!

— Попробуй!

«Ну хоть лишние эмоции сбросят» — Подумал я, бросив последний взгляд на кучу-малу, устроенную учениками прямо посреди дороги, и подошел к капитану стражи.

— Приветствую вас, господин Бейфонг. — Поздоровался он со мной, узнав меня по гербу, вышитому на одежде, поклонившись, как и весь остальной караул, стоявший за его спиной и на ближайших башнях. — Наш царь ожидает вас.

— Благодарю, капитан. — Ответил я ему, тоже совершив благодарственный поклон. — Тогда я в вашем полном распоряжении.

— Ваши подопечные? — Уточнил он, показав на Тоф, оседлавшую Якона и сейчас пытающуюся оторвать ему волосы.