Мастер
Шрифт:
Очень тонкая, практически ювелирная, работа, где нужно было находить ту самую грань, где он еще не идет ко дну, но стоит слегка надавить и все будет готово. Получалось лишь благодаря моему опыту работы с металлами, сейсмочуствиетльности и возможности мгновенно откатить изменения. Да, да, в первый раз я сильно накосил и лишь чудом не утопил один из эсминцев снабжения, стоявший в глубине порта и идеально подходивший для первых экспериментов.
Но все прошло хорошо и в первый день нами были повреждены 27 кораблей из 234 имеющихся. По плану оставалось еще 289, ведь армада продолжала пребывать и с каждым днем работы для
Поэтому нужно было правильно измерять свои силы и не перетруждаться. Ведь по плану, ровно через неделю, когда Народ Огня будет одновременно праздновать день рождения Хозяина Огня и проводить последние приготовления перед отправкой, а значит на кораблях будет меньше всего людей, все должно будет свершиться.
В тот день армада должна пойти ко дну.
* * *
100 год после геноцида Воздушных кочевников. Год Овцы.
Семь дней спустя. Ночь.
Подземный лагерь неподалеку от порта Рыбожуравля, залив Юи, море Мо Се, Колонии, Западный регион, Царство Земли.
— Фух… — Устало выдохнул я, привалившись спиной к холодному камню. — Слава Духам, это закончилось…
— Да… — Согласился плюхнувшийся рядом со мной Якон, ссутулившись и устало опустив руки. — Это было тяжело, отец.
Прошедшая неделя нам обоим далась нелегко, ведь, как и в любом плане, составленном человеком, в моей задумке сразу обнаружилась огромная дыра. Во-первых, любые записи имеют свойство сохранять актуальность до первого происшествия. Так на второй день котел одного из патрульных эсминцев сломался и на следующее утро его решили сдвинуть, заменив на один из линкоров. Который в этот момент мы как раз доламывали. Лишь чудо и наше мастерство не позволило мне с сыном сначала не захлебнуться от резкого перемещения водных масс, а потом не превратиться в мелконарезанный фарш на лопастях корабля.
После этого мы каждый день стали наведываться в кабинет главного интенданта и проверять, появились ли новые приказы на установку котлов и прочей фигни, которая могла привести к перестановкам на пристанях, или изменения в графиках потребления угля, что могло указывать на поправки в дозорных ордерах.
Да, это спасло нас еще от пяти таких перестановок, но отнимало слишком много времени и сил.
И это плавно привело нас ко второй проблеме.
Мне банально не хватало энергии.
Начнем с того, что кили на кораблях отливали из самого чистого и прочного металла, который конечно до платины не дотягивал, но все равно — его подчинение требовало очень много сил, а тонкость работы заставляла мозги по настоящему закипать. Уже после трех десятков кораблей у меня начиналась сильнейшая мигрень, а стоило приступить к пятому как из носа начинала хлестать кровь.
На помощь здесь, как не удивительно, вновь пришел канон. Вспомнив, как Аанг и Катара подтачивали балки бура, я попросил то же самое сделать Якона. Тот конечно удивился, но отказывать не стал. Это сразу ускорило работу, ведь теперь у меня была настоящая циркулярная пила, делающая основную засечку, а я уже играл роль напильника, доделывая последние штрихи.
Вот только для самого парня это тоже оказалось тяжелым испытанием.
Одновременно поддержание двух техник давалось тяжело даже такому гению как Якон, поэтому вскоре он, как и я, начал напоминать настоящего зомби. Бледного и не упокоенного.
— Ты как? — Спросил я его, не скрывая беспокойства. — Силы еще остались?
— Немного. — Сказал он, пожав плечами. — Больше голова болит.
— Тогда давай примем ванну. — Немного подумав, а также принюхавшись к витающим в пещере ароматам, предложил я, из последних сил создав две каменные бадьи, которые Якон через пару минут наполнил водой из подземного источника, протекающего прямо под нашим лагерем.
— Хоть немного расслабимся. — Сказал я, в несколько движений скинув всю одежду и кончиками пальцев коснувшись кромки воды, едва заметной в отблесках нескольких светящихся кристаллов. Чистая, как слеза младенца, и ледяная, как сердце самой неприступной красавицы, она сейчас скорее подходила для пыток или медленного убийства, но стоило Якону взмахнуть руками, как она нагрелась, начав исходить едва заметным паром.
— Как хорошо. — Сказал я, погрузившись по горло в воду и почувствовав как ее обжигающее тепло проникает в мое измученное тело, заставляя едва ли не мурчать от удовольствия.
— Угу-у-у-у… — Согласился со мной сын, прикрывший глаза и полностью ушедший под воду.
«Заслужил» — Подумал я, тоже откинув голову назад и полностью расслабившись.
Со своей задачей мы справились не полностью. Я бы сказал — частично. Из трех сотен кораблей, которые Джао хотел сначала повести на Северный полюс, а потом на Гаолинь, были повреждены почти две сотни, что я считал весьма неплохим результатом.
Почему не все?
Банально не хватило сил и времени. Нет, будь у меня открыты еще несколько чакр, а Якон на несколько лет постарше, то может быть у нас все получилось, но мир редко подстраивается под наши хотелки.
Но даже так я был доволен проделанной работой. Да, кто может сказать, что даже сотни кораблей будет достаточно, чтобы сжечь дотла Гаолинь или потрепать оборону Северно Племени Воды, но дьявол, как обычно, кроется в деталях.
Нами были повреждены самые крупные и тяжелые корабли, являвшиеся ударным кулаком армады Джао. Оставшаяся сотня это легкие эсминцы и фрегаты, годные лишь для патрулирования и поддержки в открытом бою. Те самые корабли, до которых мы почти не могли добраться, ведь она постоянно были в дозоре или перемещались, уступая места своим новоприбывшим собратьям.
По сути основанная часть работы была сделана — большая часть армады была повреждена и пойдет на дно, стоит лишь оказаться в открытом море и столкнуться с первой крупной волной. Правда это повлечет за собой сотни, если не тысячи смертей, чего я не мог допустить.
«Я уже понял, что своими действиями могу навредить людям, но становиться массовым убийцей не согласен» — Подумал я, с силой сжав кулаки, чувствуя как в груди отчетливо бьется сердце. Быстро и ровно, без перебоев. Недели переживаний и самокопания хватило, чтобы принять смериться с произошедшим, так что когда придет время наносить последний удар мое сердце не дрогнет. — «А если все пойдет хорошо, меня даже совесть мучить не будет»