Мастер
Шрифт:
Эти три вещи я определённо могла бы повторить! С этой мыслью в голове я нажала на кнопку звонка.
– Ты опоздала, - рявкнул он, открыв дверь.
– Сказала, что в девять...
– Он умолк, скользя по мне взглядом.
– Охуеть.
– Hola.– Я надеялась, что мой голос прозвучал нормально, ведь мужчина передо мной выглядел ещё сексуальнее, чем в прошлый раз. На нём был строгий серый костюм, воротник белой рубашки расстёгнут.
– Qu'e pasa?–
Там был второй мужчина, гигант. Крупнее и даже выше Севастьянова, с лысым черепом, квадратным подбородком и поросшей жёсткой щетиной бульдожьей челюстью.
Сердце в панике затрепетало.
– Я этим не занимаюсь.
– Чем?
– нахмурился Севастьянов.
– Сразу двоими.
– Я инстинктивно сделала шаг назад - внезапно осознав, что отступила не к двери, а в сторону Севастьянова.
– А. Василий глава моей службы безопасности и моя правая рука. Он со мной уже больше десяти лет.
Я мгновенно почувствовала облегчение.
Василий сказал что-то по-русски. Севастьянов ответил. Я не понимала ни слова, но, без сомнения, тон Севастьянова был из разряда "со мной шутки плохи". Он обнял меня рукой, притянув ближе, чем несказанно удивил Василия.
Это что, очередное подтверждение тому, что Севастьянов не любит прикосновений? Или это дело прошлого?
Он ответил по-английски:
– Василий как раз уходит.
Тот, проходя мимо, бросил на меня колючий взгляд.
Когда мы остались наедине, я сказала:
– Он явно меня невзлюбил.
– Он подозрителен, потому что не смог найти о тебе никакой информации. На любого человека, контактирующего со мной более одного раза, заводится увесистое досье.
Это настораживало, но мне предстояло провести здесь всего-то пару часов, а потом – adi'os.
Я отложила жакет и сумочку.
– Не могу сказать, что мне нравится в последнюю минуту вынужденно перекраивать своё расписание. У меня есть своя жизнь, знаешь ли.
– По моему опыту большинство эскортниц не перекраивают своё расписание "вынужденно", если им светит свидание с миллиардером.
– Ой, малыш, - я понимающе ему подмигнула, - сегодня ты не вполне миллиардер, верно?
Его губы изогнулись.
– Неудачный день на бирже. Значит, ты искала про меня информацию? И всё равно ведёшь себя как не знаю кто?
Я серьёзно ответила:
– Мне не нравятся вторжения в мою жизнь. Когда в понедельник я сказала, что мой личный номер должен остаться личным - именно это я и имела в виду.
– Неужели ты действительно злишься из-за этого? Я знаю, как поднять тебе настроение.
– Подойдя
– Пять тысяч. Я решил, что после нашей первой ночи ты не станешь торговаться.
Проследовав за ним, я взяла деньги. Это будет двенадцать штук за две ночи! Плюс оплата за телефонный номер! И всё равно, вспомнив, какой униженной я себя чувствовала последние пару дней - и его сегодняшнее самоуправство, я поймала себя на том, что говорю:
– Никакой торговли. Со штрафом за поздний вызов сумма составит десять тысяч. Или же мы с моим крошечным платьицем отправимся куда-нибудь ещё.
Я догадалась, что продешевила, когда он вручил мне ещё одну пачку денег так, словно я попросила передать соль.
Мой гнев утих. Я могу себе позволить оформить ещё один номер. И мне не придётся копировать огромное количество телефонных номеров друзей и членов моей семьи - поскольку у меня нет ни того, ни другого. Покинув город, я всё равно выброшу телефон.
Будто во сне я подплыла к сумочке и сложила наличку.
Когда я вернулась, он смотрел на меня так, что мне немедленно захотелось подуть на себя. Соски выпирали сквозь шёлковую ткань.
– Помнится, я просил надеть тебя что-нибудь сексуальное.
– Русский так шутит?
– Почему в прошлый раз ты не пришла в таком платье? Я же от тебя почти отказался, так благовоспитанно ты выглядела. По крайней мере, спереди.
– Я не была уверена, поведёшь ли ты меня куда-нибудь. Теперь я знаю, что нет.
Он подошёл и встал прямо передо мной, предпринимая явные усилия, чтобы смотреть мне в глаза.
– Может, я и повёл бы, если бы не был ограничен во времени.
– Это же ты позвонил в последний момент.
– Звонить я начал ещё с обеда.
Я постучала по подбородку.
– Похоже, это твоя проблема.
– Где ты была сегодня?
– Я же сказала. И там, и сям.
– Ты работала с другим?
– Не переходи границы, Севастьянов. Это не твоё дело.
– Моё, когда твоё расписание влияет на мои планы.
Эти планы состояли в наполнении презервативов спермой и последующим крепким сном. Какой приятной, должно быть, была его жизнь.
– Идти вторым - не в моём стиле.
– Он подошёл ещё ближе.
– Ты не второй, окей? Но ты, конечно, мне не поверишь. У меня давно уже ни с кем не было секса, кроме тебя.
– Ты думала обо мне?
– Едва ли.
И вновь его губы изогнулись. Неудивительно, улыбка у него была сексуальной. Для меня в нём всё было сексуальным. Такой очаровательный и милый - сейчас он казался просто другим человеком. Тем, кто был для меня опасно привлекателен.