Мастер
Шрифт:
Илиан хмыкнул и ушёл в гардеробную, вернулся быстро, встал перед Тиграном.
– Что ты предпочтёшь? Этот умопомрачительный пеньюар алого цвета или вот это скромное чёрное платьишко?
– вопросил Илиан, демонстрируя брату наряды.
Тигран смотрел на брата, а потом начал хохотать, откинулся на кровать, толкнув зеркало руками, оно свалилось на пол и разбилось вдребезги. Но хохот не прекратился, а только нарастал.
– Семья истеричек, - проворчал Илиан, забираясь на кровать и отвешивая брату две звонкие оплеухи. Хохот стих.
–
– проговорил, наконец, Тигран, посмотрев на брата.
– Да братец, конец. Она ушла. Отпусти, - ответил Илиан, поднимаясь.
– Иди мыться. Я распоряжусь насчёт цирюльника и портного. И Тигран, даже не думай, что ты спихнёшь на меня свои обязанности.
– Теперь в этом нет смысла. Так что наслаждайся дальше, младший братец, - горько улыбнулся Тигран, направляясь в ванную комнату, по пути он наступил на осколок зеркала. Порезал ступню, но даже не заметил этого. Прошагал дальше, оставляя за собой кровавый след.
Спустя полтора часа братья завтракали. Илиан смотрел на голый череп брата и с трудом сдерживался от подколок, мешали сновавшие слуги, с удивлением взирая на герцога. Наконец, слуги удалились, оставив их одних.
– Итак, посвятишь меня в свои грандиозные замыслы по задержанию в очередной раз беглой герцогини? Кстати, как на этот раз она сбежала?
– Видимо, своим обычным путём по отвесной стене. Как подумаю, что она могла разбиться, вчера же шёл проливной дождь. Стражники, которых я поставил под её окно, отсиделись в караулке. Теперь будут служить в регулярных войсках на границе.
– Суров, - ухмыльнулся Илиан, намазывая булочку джемом.
– Так что там с планами?
– Всё просто. Я отменяю все приказы по поиску и задержанию Манон, - с аппетитом доедая омлет, ответил брат
– А как же страшная месть за нанесённое оскорбление? За надписи ругательные? За погубленные вещи? За голубенький комплектик, очень миленько на тебе смотрелся, между прочим. За стрижку? За алый бантик, наконец?
– Илиан с наслаждением перечислял прегрешения Манон и наблюдал за братом. Тигран был невозмутим, чуть только улыбнулся на бантике.
– Скажем так, мы квиты. Я понял, что свалял большого дурака, пытаясь силой удержать эту женщину. Её "шалости" этой ночью раскрыли мне глаза. Буду думать.
Илиан прекрасно знал своего брата, и это его "Буду думать"...
– Мне показалось или ты, несмотря ни на что, намерен вернуть её?
– Намерен. Но уже не буду действовать так, как раньше.
– А как?
– Не знаю, но придумаю.
– А может, всё же отпустишь её?
– Уже отпустил. Но пытаться вернуть мне никто не запрещал.
– Она тебе прямым текстом сказала, осёл ты упрямый, что при следующей встрече она тебя прикончит.
– Ну, так встречи же разные бывают. Может, встретимся... случайно... в приюте. Я же оплачиваю пятьдесят процентов содержания...
– Вы - два придурка... Один я нормальный, - Илиан засунул булочку целиком в рот и стал сосредоточено
Тигран совершенно спокойно прикончил свой завтрак. Вытер руки о салфетку, бросил её на стол. Довольный, хлопнул в ладоши, потёр их.
– Что ж, я готов к встрече с дражайшими родственниками, а ты, Илиан?
– Всегда, - дал ответ жующий Илиан.
– Но предпочёл бы не встречаться.
– Надо, Илиан, надо, - усмехнулся Тигран, хлопнув брата по плечу.
Маркус Солер
Вот это ночка! Они с Манон и раньше проворачивали совместные дела, но там всё было серьёзно, опасно, и чаще всего, с летальным исходом для их жертвы.
А тут... Он с трудом сдерживался, вспоминая алый бантик... Стоял в кабинете Тиграна и получал приказ о прекращении поиска Манон, возобновления нормального выезда и въезда в столицу. Интересно, а он знает, какие слухи курсируют по городу? Нужно будет поделиться с Манон.
Маркус был бесконечно благодарен братьям Аландер за то, что они подарили возможность так часто видеться с Манон. В последние годы они пересекались крайне редко, и уже без всяких посиделок за бутылочкой вина, когда расслабленная Манон могла прикорнуть у него на плече, а он вдыхать запах её волос, перебирать их, украдкой касаться губами её лба и убеждать себя потом, что это было случайно.
Как-то Манон спросила, почему Маркус перестал общаться с бароном. Действительно, за полгода до его гибели они крупно поругались с Жаком. Маркус узнал, что барон с Жюли уговорили Манон посетить Дом Желаний... она рассказала ему.
Вернее, она прислала ему записку, прося о встрече. Когда он пришёл в "Пьяного вепря", она уже была навеселе, её трясло. ТУ ночь они провели в номере для новобрачных. Валялись в огромной постели и пили.
Она рассказала ему про то, что сегодня она первый раз была с мужчиной в Доме Желаний. Первый, потому что не помнит, были ли в её жизни мужчины. Она помнит, что её жизнь началась с Клода. Он не насиловал её. Не мог. Может, и все его садистские наклонности следствие того, что таким образом замещал свою невозможность реализоваться как мужчина. Но, тем не менее, иметь дело с мужчинами она не хотела.
В ту ночь она рассказала ему про Клода. Всё.
Они лежали одетые, она у него на груди. Он обнимал её за плечи. Время от времени передавая друг другу бутылку с вином. Она рассказывала... не рыдала и не истерила, просто рассказывала, а тихие слёзы текли по её щекам. Маркус вытирал их... она не поднимала головы, поэтому не видела, как несколько слезинок скатились по его щекам.
Не одна она мучилась кошмарами. Он тоже, с того дня, как вошёл в комнату и увидел её, висящую в цепях. Кусок мяса. Когда она смотрела на них уже не видящими глазами, на грани - готовая сорваться в смерть, огрызалась, а потом, когда он снимал её с цепей, её зубы вцепились в него. Она словно впрыснула ему яд. Она впрыснула в его кровь Себя.