Мастер

Шидловский Дмитрий

– Да, ваша светлость, – пролепетала девушка.

– Тогда одевайся и ступай в приемную. Тыну даст тебе новую одежду и отведет во дворец.

– Дозволенно ли мне повидаться с братьями? – спросила девушка, торопливо натягивая одежду.

– Нет, – отрезал Петр. – Скажешь дежурному офицеру, где они находятся, он пошлет конвой и отправит их в кадетские училища. Старшего – в Архангельское морское, младшего… э-э-э… в Псковское пехотное. Раньше свадьбы тебе их видеть воспрещено. Можешь написать им письмо… под присмотром Тыну. Ты больше не принадлежишь себе, отныне ты принадлежишь мне.

Глава 59

ГОСПОЛИН

МИНИСТР

Оставшись один, Петр зевнул, потянулся и вздрогнул от острой боли в спине. “Черт, сорок лет, а чувствую себя, как старик”.

Его взгляд упал на портрет Анне. К горлу подкатился комок: три года назад эпидемия чумы унесла ее и младшую дочку. Три года, а сердце щемит, будто вчера было. Остался сын. Он сейчас в иезуитском колледже, грызет гранит науки. Петр сделает из него человека. Он тоже станет министром, продолжит дело отца, закончит все, чего не успеет сам Назаров. А сделать предстоит еще многое. И нужно бы еще больше, но придворные интриги, борьба за власть… Почему? Зачем? Вместо того чтобы продвигать задуманные реформы, девять десятых времени он занимается вот этим – подсовыванием смазливых девчонок наследнику, усилением влияния при дворе, шпионажем за врагами. Глупость какая! А есть ли другой путь? Нет.

Дверь приоткрылась. Проскользнул дворецкий, поклонился и доложил:

– Ваш новый парадный костюм, господин барон. Изволите примерить?

– Изволю, – кивнул Петр.

Двери широко распахнулись. Двое подмастерьев втащили большое зеркало, а сам портной бережно внес на манекене новый парадный костюм – белый, богато расшитый золотом и серебром.

Примерно посередине примерки появился Тыну. Повертелся вокруг, причмокнул, одобрил. Когда примерка закончилась и портной с подмастерьями вышли, Тыну, глядя куда-то в потолок, мечтательно произнес:

– А хорошо быть наследным принцем. Две разные партии подсовывают тебе в постель девчонок, только выбирай, ходят перед тобой на цыпочках… Красота.

– У принцев свои проблемы, – застегивая верхнюю пуговицу камзола, произнес Петр. – Наш жеребчик пока этого не понимает и думает только о кобылках, но скоро сообразит, что судьба затащила его в игру, где поражение и смерть – одно и то же.

– И все же я бы не отказался, – осклабился Тыну. – И с этой бабенкой пару-тройку ночей провести тоже.

– Ты, сын тартусского лавочника, – родственник министра внутренних дел Североросского королевства, а теперь и дворянин. Тебе этого мало?

Тыну вежливо склонился.

– Я бы тоже не возражал быть наследным принцем, – продолжал, ухмыльнувшись, Петр. – Но по другой причине. Тогда с самого рождения я мог бы получить власть и употребить ее на преобразования государства, а не тратить годы на усиление влияния при дворе. Впрочем, если тебе так понравилась эта Грета, могу потом выдать ее за тебя.

– Кому она нужна – пользованная, пусть даже и наследником? Особенно если с ублюдком. Я чистенькую хочу.

– Осмелел! – прикрикнул Петр. – Возомнил о себе! Помни, откуда ты. Какой-нибудь поручик дворцовой стражи будет в восторге жениться на бывшей любовнице наследника и в майорском чине уехать командовать гарнизоном эстляндской или беломорской

крепостцы. Ладно, давай, что у нас там поутру? Мне через полчаса ехать во дворец. Вернусь к обеду.

– Слушаюсь, – поклонился Тыну, подхватил со стола папку и зачитал: – Банда Хопра обнаружена под Тихвином. Городской голова нижайше просит выслать ему на помощь сотню столичной конной полиции для прочесывания леса и поимки разбойников.

– Полусотни хватит, – буркнул Петр. – Дай указание капитану отрядить людей. Дальше.

– Слушаюсь, – склонил голову Тыну и продолжил, взяв из папки следующий листок: – Новгородский полицмейстер ввел порядок, по которому торговля пушниной в городе может производиться только по предъявлении лицензии на отстрел пушнины от промысловиков, поставивших товар, во избежание продаж браконьерских шкурок. Купцы подали жалобу на ваше имя, говорят, что несут убытки.

– Жалобу отклонить, – бросил Петр, пристегивая золотую брошь к лацкану камзола.

– Слушаюсь, – донесся ответ. – Таллинская купеческая гильдия обратилась с прошением об освобождении от таможенных сборов товаров, поставляемых в Литву.

Тыну выжидающе посмотрел на господина.

– Прошение удовлетворить, – после минутной паузы произнес Петр, поднял с инкрустированного столика шпагу с эфесом, усыпанным жемчугом, и произнес: – Что там еще?

– Сущая мелочь, – улыбнулся Тыну. – Дворянин Федор Колычев, десятого дня прибывший из Копенгагена и купивший двор купца Васильева, подал прошение о выдаче ему лицензии на содержание школы фехтования.

– Федор Колычев, Федор Колычев… – забубнил Петр. – Что-то знакомое… – и тут как молния промелькнула в его мозгу. – Колычев! А дворянин Игорь Басов не с ним?

– Обер-полицмейстер ничего не докладывает, – удивленно глядя в бумагу, произнес Тыну.

– Пошли к нему конвой, приведи ко мне на беседу. – скомандовал Петр. – После обеда. Сейчас еду во дворец. Распорядись подать карету.

– Слушаюсь, – Тыну скользнул к выходу.

“Неужели Басов вернулся? А может, и нет. Сложил голову в какой-нибудь потасовке. Кто его знает… Но лучше бы вернулся. Поговорили бы. Может, все-таки присоединится к моей работе. Ведь столько хорошего можно сделать для государства, для будущих поколений”. Мысли его перескочили на предстоящий визит во дворец: с кем необходимо встретиться, встречи с кем желательно избежать; кому что сказать; какую фразу обронить; с какой придворной дамой пококетничать. И еще – на обратном пути заехать к фрейлине Рейнбах. Дела, дела…

Глава 60

НЕОЖИДАННАЯ ВСТРЕЧА

Басов сидел на берегу ручейка, через овражек проложившего себе путь к руслу Охты. Вокруг шумел соснячок, редкий для этих болотистых мест; полянка была залита солнцем, вдали трубил охотничий рог. “Охотятся, – саркастически подумал он. – Великосветские развлечения – все как всегда. Остановиться и полюбоваться красотами окружающей природы некогда и незачем, а вот зверей по болотам гонять и убивать почем зря – это всегда пожалуйста”. Он снова опустил взгляд к воде, журчащей по камешкам оврага. Почему-то казалось, что в отражении он видит тот чудесный пейзаж, что пригрезился по дороге из Эдо в Нагасаки.