Мастер ядов
Шрифт:
— Что-то случилось? — не выдержав молчания решился на вопрос Артур.
Он старался сдержать свои мысли и эмоции, но и сидеть в ожидании и неизвестности не мог. В его душе разливалось острое чувство тревоги. Габриэла смотря на своих учеников начала объяснения издалека, решив что по мере рассказа выход из создавшейся ситуации найдётся сам. Так всегда бывает, стоит только озвучить проблему, как тут же понимаешь её решение.
— Что вы знаете о печатях сжатия пространства? — на небе ещё царствовали обе луны, но одна уже почти ушла за горизонт, а это означало, что до рассвета осталось не так и много времени.
По-хорошему парням
— Вы говорите о печати перехода? — моргнул от удивления Артур, ища в глазах друга понимания, но видел в них такую же озадаченность: “Причём тут печати, мы спрашивали о другом!”
— Да, о ней, хотя истинное название именно “Сжатие пространства”, — девушка не глядя на учеников начала аккуратно сминать слой за слоем, тот маленький листок бумаги.
Так что в её руке в конечном итоге осталась одна тонкая полоска.
— Я знаю не много, — взялся первым объяснять Артур. — Она считается одной из самых сложных техник, поэтому так редко ей пользуются, — он пожал плечами и посмотрел на друга ища поддержку.
— Я тоже мало что знаю о данной технике, никогда не видел её в действии, — подхватил Натан и заметил, как блеснули глаза друга, а на лице заиграла довольная полуулыбка. — Слышал что она очень энергозатратная, — добавил он, удивляясь везучести друга.
Его взгляд был очень говорящим: “Когда ты успел-то? И кто был тем мастером?”.
— Вы в какой-то степени правы оба, но раз уж зашёл об этом разговор я расскажу более детально, — закончив с подготовкой наглядного пособия тихо произнесла девушка, увидев, как парни бросили взгляд на подругу, поспешила их успокоить. — Атике сами расскажете, учить я вас всё равно не собиралась, да и рано вам пока. — Она чуть помедлила, думая с чего начать…
— Печать не создаёт дырки в пространстве, так называемый переход, это не дверь, что можно открыть куда захочешь. Нет! Печать сминает мили, — она разгладила на колене листок, который недавно готовила и показала ребятам. — Вот вам наглядный пример: первая строка послания, это будет наша стоянка, а подпись отправителя — школа. Между этими объектами два дня пути и чуть больше шестидесяти миль.
Девушка снова начала складывать бумагу, словно веер, в мелкую складку, пока весь текст послания не скрылся в этой гармошке.
— Печать делает примерно вот так же, она сминает мили, сокращая… хм… — Габи вдруг поняла что никогда не задавалась вопросом о соотношении сжатия пространства, — примерно в пару сантиметров, и вот мы преодолеваем эти шестьдесят миль за пару, тройку шагов…
— Но как такое возможно? — удивился Натан смотря на сжатую в тонкую полоску бумагу. — Сколько энергии должен вложить заклинатель, чтобы совершить такое?
Парень понял принцип работы печати, но даже не мог помыслить о той прорве энергии и сил, что она должна в себя вбирать. Артур тоже смотрел на мастера с растущим удивлением, он помнил насколько легко она сформировала печать перехода, а там было расстояние большее, чем до этого городка. В этом он был уверен, хотя и не мог с точностью сориентироваться, где находился тот храм. Но шёл он тогда в другую школу, и тигр от журавля находился на приличном расстоянии, не меньше недели пути.
— Всё зависит от силы заклинателя, его развития и
Мальчишки в который раз переглянулись, молча делясь впечатлениями от услышанного и недоумевая почему именно сейчас зашёл разговор об этой технике.
— Ложитесь спать, до рассвета совсем немного времени осталось, — приняла решение Габриэла.
— Спать? — ошалело переспросил Артур сбитый резким переходом мастера.
— Вам, детки, нужен отдых, — поднялась на ноги Габриэла, обходя лагерь и устанавливая охранный периметр. — Завтра перенесём Атику в храм на вершине холма, а вас ждёт тренировка и, поверьте, жалеть я вас не буду.
— Но что было в записке? — выпалил Артур, чуть дёрнувшись от обращения “детки”, но стараясь не заострять на этом внимания, — И от кого эта серебристая бабочка?
— А вот это, — Габи удивил, но больше развеселил вопрос ученика и его нетерпение в голосе и экспрессивность в движениях, — тебя совсем не касается, малыш.
Мальчишка насупился, становясь похожим на избалованного ребёнка. Не хватало для полного сходства надуть губки и топнуть ножкой. Девушка всегда поражалась насколько сильно меняется его внешность. От невинного, чуть наивного мальчишки, до жёсткого и жестокого самодура готового растоптать любого ради своей цели. Последнего она видела всего дважды, но не могла выкинуть этот образ из головы, слишком ярким он был, слишком жестоким для милого голубоглазого бедствия.
Артур понял, что сглупил, забылся на время, но то с каким весельем в голосе ответила ему мастер, отозвалось теплом и трепетом в груди. “Неужели у холодной мраморной суки есть эмоции и чувства?” — крутилось в его голове, пока он помогал другу с постелью и посматривал, как легко девушка формирует защитные печати, объединяя их между собой и формируя одну большую печать. Лёгкость, с которой у неё это получалось, говорила о большом опыте, а ещё подстёгивала лучше всего другого амбиции мальчишки. Он хотел, жаждал однажды стать сильнее девушки, намного сильнее, правда, сам до конца не понимал причин такого жгучего желания.
***
Остатки ночи пролетели, будто их и не было. Парни уснули сразу как только приняли горизонтальное положение. Травяные отвары никогда не подводили мастера ядов. Да и как такое возможно? Габриэла успела проверить скованные печатями тела мёртвых учеников, облететь весь холм в сознании ворона, который вернулся ближе к утру на привычное место обитания. А сейчас девушка погрузилась в глубокую медитацию.
То, что произошло в храме сильно беспокоило Габи. Одежды были выполнены на заказ, и вся вышивка на них была одной большой сдерживающей печатью. Но так как Габриэла была заклинателем, символы подбирались очень тщательно, по сути, она сдерживала только проклятье, не запирая силы девушки. Но эти одежды создавались как дополнительный предохраняющий контур, но никак не основной.