Мастер ядов
Шрифт:
— О чем ты просил мастера? — первым отмер Хельм и решил сделать вид, что ничего странного не произошло, но голос его чуть подвёл и вышло неубедительно.
— Конечно, взять меня в ученики, — не задумываясь брякнул Артур. — И он сказал мне “да”!
— Он? — почему-то более умных мыслей в голову не пришло, и глава школы зацепился только за это несоответствие.
— Ну, да, — наивно хлопая ресницами продолжил играть роль Артур. — Он, — палец ткнулся в сторону Габи, — Мастер ядов! И он ответил согласием.
Хельм кивнул, соглашаясь с такой формулировкой.
— Слова мастера нерушимы, раз он дал согласие, — взгляд
Габриэла прикрыла глаза. Она понимала что сама себя загнала в угол. Позволила старой боли всплыть на поверхность воспоминаний. Дала волю своим эмоциям, а безумию приподнять голову, туманя мысли.
— Нет! — качнула она головой открывая глаза и смотря на главу школы холодной сталью своих удивительно светлых глаз.
— Ты не можешь отказать, — не впечатлился Хельм. — Более того, ни один из мастеров не посмеет забрать твоего ученика себе, — он чуть помедлил и всё-таки добавил. — А о том, что он твой ученик я сообщу всем, будь уверена.
Артур не знал как реагировать на всё происходящее. С одной стороны, он безмерно радовался, что получил желаемое, пусть и обманом. С другой стороны, он был уверен, что всё неправильно, не так как было раньше. Когда раньше? Он сам не понимал.
— Обсудим позже, — Габриэла взяла себя в руки и вернула себе свой прагматизм, — есть вопросы поважнее, — повернувшись к Артуру она окинула его внешний вид с ног до головы. — Откуда у тебя сведения о теневике?
— Да ничего такого, — прикинулся дурачком Артур, понимая, что не время впечатлять познаниями мастера, — что и большинство…
— Удивительное совпадение, — поняв, что ничего нового не узнает перебила девушка. — Именно сегодня в полнолуние шестого месяца эта не шибко ядовитая травка набирает силу, и её сок становится опасным для плоти живых существ. Именно её сбор должен был стать наказанием драчунам и именно с помощью этой травы решили наказать Натана и Артура, — она смотрела на главу школы всё то время, что говорила. — Не слишком ли много совпадений?
— Ты, — мужчина ткнул пальцем в Артура, — ухаживаешь за другом и не выходишь из комнаты до моего возвращения. Понял?
Парень кивнул и украдкой глянул на мастера ядов, но сразу отвёл глаза, столкнувшись с её взглядом.
— Держи, — девушка протянула пару мешочков, — тут мазь для повреждённой кожи и травки, которые нужно заварить и напоить Натана когда он проснётся. Они снимут боль и успокоят.
Артур принял лекарства и, чуть поклонившись в знак признательности, поспешил в комнату друга. Мастера же забрав пребывающих в бессознательном состоянии учеников, отправились в неизвестном направлении. Оставшись один, Артур обошёл комнатку друга, и найдя небольшую горелку и чайник выдохнул с облегчением. Вопрос с завариванием лечебных трав отпал сам собой. Чуть посидев в изголовье кровати, рассматривая крепко спящего Натана, он решил что будет проще лечь рядом. Кровать была узкой, но двум худым мальчишкам хватило места. Артур не собирался спать, он думал что после всего пережитого за сегодня вообще не сможет уснуть. Но усталость длинного и насыщенного дня сморила его, и он незаметно уплыл в глубокий сон.
Глава 7
Пока парни спокойно спали, пусть и в одной постели, и один из них находился почти без сознания
Натан не помнил что произошло ночью. Для него всё свелось к паре минут дикой боли и прохладным рукам принёсшим облегчение. Поэтому проснувшись он не сразу понял что происходит. Он лежал на левом боку и с удивлением смотрел на белокурого парня расположившегося рядом. Красивое лицо Артура искажала гневная гримаса, сменяясь растерянностью и непониманием, а спустя мгновение губы кривились в злобном оскале. Это зрелище так заворожило парня, что он боялся пошевелиться.
Артура мучили кошмары. Буквально сразу его затянуло в водоворот сражений, в нос ударил сильный запах крови, на языке появился металлический привкус, а вокруг… Вокруг него творилось безумие: трупы, кровь, реки крови, пожары и разрушения… Дым не давал дышать полной грудью, а запах горелой плоти вызывал рвотные позывы. Но больше всего Артура мучили его собственные демоны. Во сне он упивался видом разрушений, он жаждал большего, хотел уничтожить все живое.
Эти желания перемежались чувством голода, животным желанием впиться в свежую тёплую плоть зубами. Он терялся в тысячах одинаковых и в то же время немного разных видах, перед глазами мелькали дома, люди, звери. Он вдыхал запах гари, чувствовал кровь тёплой струйкой текущую в его рот, и в то же время он преследовал новую добычу. Будто его сознание разбилось на миллионы осколков и в этом калейдоскопе разных сцен и чувств он потерялся, растворился.
Что-то коснулось его лица невесомо, еле заметно. Он даже не смог определить какого именно лица, но это прикосновение было ярким, оно вырвало его из тысячи чужих чувств и желаний в которых он растворялся теряя себя. Не осознанно он поймал руку, что прикоснулась к нему, и она стала для него якорем. Тьма, безумие и чужое сознание не отпускали, но он так впился в чужое запястье пальцами боясь потерять ориентир, что услышал болезненное шипение рядом и рванул из последних сил на звук.
— Да проснись, ты мне так руку сломаешь, — прохрипел Натан не ожидая такой реакции на своё лёгкое прикосновение.
Он не смог удержаться и потянулся пальцами, желая дотронуться до белой идеальной кожи парня лежащего рядом. Натан и сам не понимал своих желаний. Просто не мог оторвать взгляд от этого красивого парня. В свои пятнадцать он ещё не знал что такое любовь. Конечно, он любил свою мать, но это было другое чувство. В нём сплелись благодарность, нежность, желание отблагодарить и ещё ворох других эмоций, которые называют сыновней любовью. Артур же вызывал в его душе совсем иные эмоции и желания.
— Артур! — от боли в запястье чуть вскрикнул Натан нависая над парнем.
Артур дёрнулся всем телом спросонья не понимая где он и кого видит перед собой. Лицо разделённое на две неровные половины обрамляли рыжие, ярко подсвеченные солнцем, кудри. Артур не сразу понял кто это и попытался спихнуть непонятное существо. Но у него не получилось. Парень сидел на нем верхом, удерживая его ноги своими бёдрами и, опершись руками по сторонам от его головы, нависал всматриваясь в черты лица приятеля.
— Что ты делаешь в моей постели? — его голос чуть хрипел после сна, горло было сухим и речь приносила неудобство.