Мастер убийств
Шрифт:
— Чаю? — предложил доктор Лин, когда они уселись на кухне.
— У нас мало времени, — выпалил Ник.
Он быстро обрисовал ситуацию. Во время разговора Ник изучал морщинистое лицо доктора. Что-то вроде азиатской версии Хоука, внутренне посмеялся Ник.
— Где же письмо от дочери? — вежливо спросил доктор Лин. — Я хоть и наивен, но приходится учиться политике. Многим ли отличаются средства, которыми разные правительства добиваются цели? Мне кажется, что нет.
— И да, и нет, — ответил Ник, протягивая письмо.
Прочитав письмо, доктор Лин попытался скрыть облегчение охватившее
— Дочь пишет, что вы джентльмен, сэр.
— Имел честь быть представленным вашей дочери, сэр, — сказал Ник, внутренне добавив, что пора заканчивать церемонии и сматываться отсюда.
Он взглянул на часы. Небольшой запас времени, находившийся в его распоряжении, подходил к концу. Лишившись Чангры Лала и его бандитов, знающих дороги в горах, можно сдаваться охранникам хоть сейчас.
— Скажу вам честно, — отметил старик, — письмо взволновало меня до глубины души. Я готов босиком пересечь Такла-Макан, лишь бы увидеть дочь счастливой и в безопасности. Но письмо легко…
Он не закончил фразу.
— Подделать, — продолжил Ник. — Вы должны были сразу узнать ее начертание иероглифов. Кроме того, она передала вам вот это.
Ник протянул кольцо с печаткой. Доктор осмотрел кольцо.
— Теперь у меня нет сомнений. Дочь доверяет вам… Значит и я поверю вам тоже. Кроме того, спорить, по-моему, уже поздно. Могу я взять с собой что-нибудь?
— Минимум багажа, сэр.
— Задержу вас не более чем на минуту. Захвачу кое-какие бумаги и личные вещи.
Через пять минут они вышли в темноту ночи. Услышав шум подъезжающей машины, Ник бросился на землю, оставив доктора в одиночестве.
Патрульный автомобиль затормозил.
— Гуляете, доктор?
— Задумал дойти пешком до Москвы и выдать наши секреты ревизионистам. Но вовремя передумал и иду теперь записать температуру в рисовых полях, а потом вернусь досыпать. Я делаю это каждое утро, — объяснил доктор высоким спокойным голосом.
Патрульные засмеялись, машина уехала.
— Легко привыкнуть к двуличию, — сказал доктор. — Продолжим путь?
Наконец, они достигли рисовых плантаций. Пока они брели по болоту, доктор Лин успевал шепотом комментировать особенности выращивания риса. Ник ремнем пристегнул доктора к сиденью, глубоко вздохнул и запустил мотор. Двигатель чихнул, замолк и, снова чихнув, вернулся к жизни.
Как заботливая мать, Ник добивался ровного гудения двигателя. Патрульная машина развернулась и понеслась к ним. Рев вертолета уже разрывал барабанные перепонки, фары патруля приближались с каждой секундой. Ник мрачно следил за тахометром. Включенный на крыше патрульной машины прожектор скользнул по рисовому полю, высветив на секунду вертолет, и нацелился на него снова. Ник выжал газ и почувствовал, что машина оторвалась от грязного поля. Теперь зависнуть на несколько секунд в воздухе, проверить двигатель — и полный вперед к свободе.
В свете прожектора они медленно поднимались вверх.
— У патрульных есть радиопередатчик? — прокричал Ник.
— Боюсь, что да, — ответил доктор Лин.
Щелкнул выстрел, и ветровое стекло треснуло чуть выше их голов. Вдоль ограждений включили прожекторы.
— Держитесь, док, — сжав зубы, посоветовал Ник.
Лучи прожекторов
— Несколько напоминает английские скачки с препятствиями, — сказал доктор Лин. — Только вместо лошади — вертолет.
— Рад, что вы сохраняете чувство юмора, — засмеялся Ник. — Нам обоим оно еще пригодится.
Впереди их встретил смертельный мерцающий огонь тяжелого пулемета, взявшего их на прицел. Прожектора наконец поймали их лучами, будто приколов на булавку как насекомое. Снизу летели трассирующие пули, пересекаясь с лучами прожекторов. Пулеметчик имел прекрасное упреждение огня, и вертолет со скоростью близкой к ста милям в час летел в объятия смерти. Ну уж нет, подумал Ник. Без мозгов славы не заработаешь.
Он резко рванул вертолет вниз на пулеметную вышку. Пулемет не смог отследить это быстрое перемещение. Пулеметчик яростно пытался поймать их в прицел. Ник завис непосредственно над ним. Для пулемета такой угол подъема оказался невозможным. Пулеметчику оставалось лишь ждать, когда Ник двинется вперед, чтобы расстрелять беглецов в упор.
«Вильгельмина», верный «люгер» Ника, оказалась в его руке. Неожиданно он сбросил обороты двигателя, и частота вращения лопастей изменилась. Как разъяренная пчела, вертолет повис над пулеметным расчетом. Ник высунулся в дверь, и «люгер» разразился злыми плевками огня. Во всю мощь легких Ник выкрикивал ругательства, но в адском шуме не слышал собственного голоса. Пулеметчики либо были убиты, либо убежали по лестнице вниз.
— У этой пчелки есть еще и жало, — крикнул Ник на прощание.
На полной мощности вертолет ринулся вперед от пулеметной вышки. Прожектора яростно шарили в небе, но вертолет набрал скорость, скользя над поверхностью пустыни. Милях в десяти от секретного объекта Ник слегка сбросил обороты и поднялся выше в холодное ночное небо.
— Необычайно драматичный полет, — отметил доктор Лин. — Можно понять, как много я потерял, сидя взаперти в стенах лабораторий.
Ник улыбнулся. В суматохе доктор забыл поинтересоваться точным местонахождением дочери.
Краешек красного солнца уже поднялся над горизонтом, когда Ник увидел лагерь хуфов. Чангра Лал не шутил, пообещав уйти на рассвете. Его люди уже нагрузили маленьких крепких лошадок и уничтожили следы своего пребывания. Судя по всему, Чангре Лалу пришлось потрудиться, убеждая соплеменников подождать. Но, увидев вертолет, хуфы бурно приветствовали его приземление.
Чангра Лал обнял Ника и повернулся к доктору Лину.
— Вот и этот китайский пес! Отрежем ему уши и отправим по почте китайцам. Выкуп увеличится, поверь мне.