Мастер теней
Шрифт:
Шуалейду снова передернуло. От девицы Свандер разило кровью, ужасом и смертью, снова поднялась тошнота, захотелось немедленно ее прогнать, словно чумную крысу.
— Вы так любезны, баронет. — Шу изобразила улыбку, отпила вина и капризным тоном велела льнущей к брату девице: — Принесите мой веер, дорогая. Тот, с перьями.
— Но… — шера Свандер, забыв про вино, переводила трагический взгляд с Шуалейды на короля и обратно.
— Чего вы ждете? Мне жарко.
— Скушайте лучше лимонный шербет, Ваше Высочество, — со страдальческой улыбкой вмешался Кей. —
Шу еле сдержалась, чтобы не запустить бокалом в брата. Он назло делает все наоборот? Может, он назло Шу скажет да, когда священник спросит его?.. О, проклятье! Надо немедленно убрать отсюда эту Свендер. Даже если все это пустые страхи — без жениха и невесты объявить о свадьбе нельзя.
Тем временем девица Свандер снова заулыбалась и придвинулась к королю еще ближе.
— Вы приглашаете меня, Ваше Величество? — Шуалейда шагнула к брату, протягивая руку, посмотрела на него в упор: хватит дурить, отошли ее, быстрее!
Но Кейрану изменили последние остатки благоразумия. Он обернулся к девице Свандер:
— Позвольте пригласить вас, милая Виола.
У Шуалейды на миг отнялся голос, она застыла, не в силах пошевелиться. Бальный зал вдруг показался внутренностями Кукольных часов, что на башне Магистрата, а Виола Свандер — занесенной ветром чайкой, присевшей на готовую повернуться шестерню…
— Кейран, не надо! — позвала она брата и осеклась.
Слишком поздно, слишком громко. Не меньше десятка пар глаз устремились на нее в ожидании: что учудит полоумная колдунья?
— Следующий танец твой, — примирительно улыбнулся Кей, спускаясь в зал рука об руку с девицей Свандер.
Время для Шуалейды застыло и смешалось. Кричала от боли чайка, застрявшая в часовом механизме, погребальные алые шелка шелестели на ветвях юного тополя с лицом Кейрана, Лощина Памяти манила мягкостью травы, звала уснуть — здесь, рядом с отцом и братьями…
— Шу, да что с тобой, — выдернул ее из видений шепот Закерима. — Очнись!
Она встряхнула головой. Шепчущие деревья отступили, оставив её посреди полного гостей зала, в перекрестье любопытных взглядом. Всего в десятке шагов Кейран кружил в вельсе счастливую Виолу Свандер. На них смотрел через плечо — холодно, совсем не как подобает названному отцу — герцог Дарниш, на миг отвлекшийся от беседы с бургомистром. А в дальнем конце зала уже открывалась дверь…
Животный ужас затопил Шуалейду. Теперь она знала, что должно произойти и что она должны была сделать.
— Зак! Кей, скорее! — громко прошептала она, не обращая внимания на удивленные взгляды гостей.
Закерим вздрогнул, не понимая, чего хочет Шу, но все равно устремился к королю, защитить его от любой опасности. Шу — вместе с ним, скорее к брату, быть может, еще не поздно?! Но шестерня повернулась, сминая птичье крыло — и часовой механизм остановился.
— Её Высочество Ристана, милостью Близнецов регент Валанты! — выкрикнул герольд, распахивая двери.
Музыка оборвалась, пары застыли. Только Шу и Зак в нарушение этикета проталкивались к Кейрану. Но не успели. Ристана
— Ваше Величество! — с половины дороги начала Ристана и сделала раздраженный жест рукой: пойдите прочь.
Закерим посторонился, попытался оттеснить от Кейрана девицу Свандер, но та вцепилась в королевский рукав. А Шуалейда снова замерла: поздно оттаскивать от Кея девицу, можно лишь убить — но Суардисы не убивают детей.
Она как сквозь толщу воды смотрела на приблизившихся к брату Ристану, Бастерхази и советника Свандера. Кейран вмиг протрезвел, осознал, в какую ловушку попал, попытался отцепить от себя девицу Свандер и застыл, не в силах ни пошевелиться, ни сказать слово: Бастерхази что-то сделал с воздухом вокруг короля, не затронув защитные амулеты. Панику брата Шу чувствовала, как свою, и с паникой бессилие, унизительное бессилие короля-марионетки…
Шу перехватила взгляд Дарниша — понимающий и разочарованный, и тут же по нервам ударило торжество советника Свандера.
«Мое предложение все еще в силе, — донесся рокочущий пламенем мысленный голос Бастерхази. — Соглашайся, и твой брат будет жить».
«Нет!» — мысленно закричала Шу, потянулась к Источнику… и наткнулась на стену.
«Глупая, самонадеянная девочка», — в голосе Бастерхази звучало сожаление.
Поняв, что магия недоступна, Шуалейда дернулась к брату: устроить скандал, драку, да что угодно, лишь бы не позволить им объявить помолвку прямо сейчас — а потом на непременно что-нибудь придумает!.. Но не смогла пошевелиться. Невидимые руки держали ее, зажимали рот, притискивали к возбужденному мужскому телу — а внутри росло отчаяние, поднималось бессильными слезами.
«Ты думала, я не сумею обойти запрет Императора? — Дыхание Бастерхази обжигало шею, пальцы сжимали бедро, хотя Шу прекрасно видела его — вот он, стоит в пяти шагах, рядом с регентшей, улыбается, словно добрый дядюшка. — Еще восемнадцать лет регентства Ристаны при следующем короле меня вполне устроят. И ты, сладкая моя, никак не помешаешь одобренной Советом свадьбе. А если вмешаешься, я буду вынужден свидетельствовать перед Конвентом о твоем опасном сумасшествии, а заодно о сумасшествии Кейрана. Мы ведь этого не хотим, сладкая моя?»
— …подтвердим дату на Осеннем балу. Конечно, траур только закончится, но отец желал, чтобы род Суардисов был продолжен как можно скорее… — как сквозь сон доносились слова Ристаны. — У нашего возлюбленного брата слабое здоровье… единогласное одобрение Совета… через неделю… торжества…
«Нет! Вы не смеете! Прекратите! — пытался кричать Кейран, но и его держал темный: гости видели лишь милостивую улыбку на лице короля, даже посол Лерда не почувствовал запрещенной магии. — Шу! Ты где? Что мне делать?!»