Мастер сыскного дела
Шрифт:
— Пожалуй, пойду прогуляюсь.
— Тогда, если все равно гулять, прогуляйся до магазина, купи хлеба, сахара килограммов пять, картошки, мяса, овощей... заодно мусор из ведра вынеси, за телефон заплати и...
Вот всегда так — вначале вздохи, ахи, уверения в вечной любви, а после — авоська и ближайшая булочная.
— Ладно, зайду...
— И вынеси!
— И вынесу...
— И не забудь заплатить!
— Не забуду...
Вот идет себе ничем, кроме десятитысячедолларового костюма и пятитысячедолларовых ботинок,
— Ай беда, беда!
Беда?.. С кем беда? — оглянулся по сторонам Мишель-Герхард фон Штольц, никакой такой беды не заметив.
— Ой худо-худо! — все стенает незнакомец...
Которого никак не признает Мишель-Герхард фон Штольц, хоть в упор на него глядит!..
— Вам что — худо? — участливо спросил он.
— Да не мне — вам, — вздохнул в ответ тот. — Не знаете вы, что творите, пребывая в счастливом неведении, хоть рок витает над головой вашей...
Неуютно стало Мишелю-Герхарду фон Штольцу, будто три подряд черных кошки ему дорогу перебежали.
— Шел бы ты, дядя, отсюда подобру-поздорову! — ласково попросил он.
Да только тот его не послушал!
— Отдай, что имеешь и что тебе не принадлежит, и тем избежишь великих несчастий, что падут на голову твою, подобно мечу карающему, — все бормотал незнакомец, делая какие-то странные знаки.
Что отдать?
— На — картошку, бери, — предложил, от щедрот своих, Мишель-Герхард фон Штольц.
— Зря вы так, — расстроился незнакомец. — Не о себе радею я — о вас!
И взгляд у него стал безумен и страстен.
— Послушайте меня, — ухватил он собеседника за рукав роскошного белого костюма, комкая безукоризненно выглаженную материю ценой тысяча долларов за метр. — Вы не ведаете, какие силы обратили против себя.
— Ступайте, пожалуйста, вон! — повторил Мишель-Герхард фон Штольц, переживая за костюм, на котором могли остаться пальцы, и не имея возможности проучить наглеца, потому что руки его были заняты сумками.
— Неужели вы не боитесь? — удивился незнакомец.
— Не боюсь, — заверил его Мишель-Герхард фон Штольц. — Я вообще не из пугливых и ничего не боюсь — ни бога, ни черта!
— Замолчите! — в страхе замахал руками незнакомец. — Он же может услышать!
— Кто он? — переходя на шепот, спросил Мишель-Герхард фон Штольц.
— Он! — ткнул незнакомец пальцем вверх.
Мишель-Герхард фон Штольц задрал голову — в небе собирались облака и летел одинокий самолет.
Хм...
— Он все слышит и все обо всех знает!
Сумасшедший какой-то — не иначе как
— Отдайте, что имеете, дабы избежать несчастий, что крадутся за вами по пятам.
Мишель-Герхард фон Штольц инстинктивно оглянулся.
И никого, кто бы крался по его пятам, не увидел.
— Послушайте, — проникновенно сказал он. — Ступайте, куда шли!
И попытался аккуратно выдернуть из его сжатых пальцев пиджак.
— Поймите, не о вас одном речь, от вашего понимания и доброй воли зависит судьба целого народа!
Час от часу не легче!
— Всего или, может быть, все-таки половины? — спросил Мишель-Герхард фон Штольц. — Хорошо бы, если лучшей.
— Всего, — грустно повторил незнакомец. — Не здесь, далеко. Вы лишили их счастья.
— Я?.. Целый народ?
— Да, — печально подтвердил незнакомец и даже не улыбнулся. — Они бедствуют, и их беды множатся, ибо их несчастий никто не видит, они вопиют, но к их страданиям глухи, ибо никто их не слышит...
— Простите, это я лишил их глаз? Всех... — скромно спросил Мишель-Герхард фон Штольц.
— Вы, — грустно кивнул незнакомец. Что было уже даже и не смешно.
— А землетрясение в Южной Америке — это тоже я?
— Не знаю. Если вы там ничего не брали, то тогда — нет.
Бред... Психа... Сбежавшего из Кащенко... И отчего-то признавшего в нем ровню.
— Послушайте, любезнейший, — примирительно сказал Мишель-Герхард фон Штольц, — я знаю одно чудное место, где обитают ангелы в белых халатах, — они вам помогут. И заодно всему вашему народу. Идемте, я вас провожу.
— Вы не понимаете! — в отчаянии ломая руки вскричал незнакомец! — Вы обладаете тем, цены чего вы не знаете, и, лишь вернув то, что вы имеете, вы сможете познать истинные масштабы своего обретения!
— Что я имею, чего не знаю, но отчего-то должен вернуть? — напрямую спросил Мишель-Герхард фон Штольц. — Ответьте же, Христа ради!
— Этого я вам сказать не могу, — вздохнул незнакомец. — Вы должны догадаться сами и сделать то, чего от вас ждут, по своей доброй воле, или все будет напрасно!
Просто сказка какая-то, притом страшная: верни то — не знаю что, тому — не скажу кому, не то — вот меч и твоя голова с плеч!
И ведь накаркал же!..
— Вы думаете, я сумасшедший?
— Ну что вы! — горячо возразил Мишель-Герхард фон Штольц.
— Вы не верите мне!.. Тогда, чтобы вы поверили, я теперь, при вас отсеку себе палец.
Да вдруг, выхватив из-под одежд кинжал и выставив вперед указательный палец, рубанул по нему что было сил.
Алая кровь брызнула на белый десятитысячедолларовый костюм.
Что-то шмякнулось на асфальт.
Господи, да что ж это такое делается!!
— Теперь вы поверили?.. Верните чужое, дабы обрести свое! — вскричал незнакомец, зажимая обрубок пальца. — И да избегнете тем страшных бед, что вы навлекаете на себя.