Мастер своего дела (сборник)
Шрифт:
— Это наша новая горничная! Да-да, вот сейчас она отправится варить кофе. Я тут решил, что не дело тебе так много времени проводить за плитой.
— Джо… ты неповторим!
Маргарет с таким чувством обняла Джо, что тот зашелся в приступе кашля. Воздуха перестало хватать, и он бы вообще упал, если бы не могучие объятия любящей жены.
— Тебе плохо? Да?.. Ох, Джо, я же просила тебя меньше курить, — голосила Маргарет, ударяя мужа по спине. И если не выколотила из него дух, то только благодаря воле Всевышнего, в которого Джо раньше не верил. Но однажды, замечтавшись, на десятой или одиннадцатой
— Все-е хорошо. Ты оставь меня одного, Маргарет, — еле совладав с собой, произнес Джо. Слова давались с трудом, каждое ценило себя настолько, что требовало для произнесения изрядного времени. — Проверь, как там справляется с делом наша новая горничная. — Отдышавшись, он добрался до кресла и замер, стараясь не шуметь, чтобы кашель не услышал и не пришел за ним снова.
Маргарет ушла, кашель тоже не давал о себе знать, только щекотал своей поступью глотку. Видимо, он уходил куда-то внутрь, где и жил, каждую ночь вырывая для ночлега новую нору. «Сегодня больше не придет», — понял Джо и, расслабившись, потянулся было за трубкой, да так и заснул.
Разбудило его какое-то сопение. Не желая просыпаться — еще бы, ведь снилась Индия, — Джо осторожно приоткрыл левый глаз, решив, что если ничего серьезного не происходит, то он спокойно заснет дальше, но не тут-то было. Рядом с его креслом-качалкой стояла девочка в изношенном платьице — с котенком в руках. Вы смогли бы спать, зная, что где-то рядом с вами ребенок? Если да, то Джо бы вам позавидовал.
— Гкх-м, — прочистил он горло. — Что ты здесь делаешь, девочка?
Довольно симпатичная мордашка казалась грустной. «Интересно, что ей нужно?» — подумал Джо. Дети давно не приходили к нему, тем более с котятами на руках.
— Меня зовут Мари. А это Снеки, — пропищала девочка, представив зачем-то и своего зверька.
— Что ж, Мари, я очень рад, что тебя зовут именно так, а не иначе. Но все-таки как ты тут очутилась? — все еще боясь говорить слишком быстро, протянул Джо.
— У вас было не заперто. А я… я слышала, что вы можете сделать все.
Глаза у нее оказались до того большими, что создавалось впечатление, будто на лице кроме них ничего не было. «Славный мышонок», — улыбнулся про себя Джо, набил табаком трубку и, выразительно приподняв брови, показал, что внимательно ее слушает.
— Понимаете, мне очень хочется, очень надо… — Не договорив, Мари заплакала, и Джо, боявшийся плачущих детей, поспешил закончить фразу за нее:
— Игрушку?.. Шоколадных конфет или, может, новое платье? — спросил он и тут же, затянувшись, выдохнул чудесную куклу с длинными волосами, тонко очерченным одухотворенным лицом, в таком оборчатом платье, что аж дух захватывало. Довольный, Джо перевел взгляд с куклы на девочку и увидел, что Мари продолжает плакать. Целый поднос с шоколадом и марципановыми сладостями также не удостоился и взгляда девочки, а новое платье вызвало еще больший поток слез.
— М-мне не нужно всего этого, — прорыдала она и, подойдя совсем близко, дернула
Джо озадачился. Когда ребенок рыдает, отказывается от игрушек, вкусностей и красивых вещей и при этом чего-то от тебя хочет — верное время испугаться и печально сдержанным голосом сообщить, что ребенку пора идти домой, ведь его уже наверняка ищут родители. А что если?.. Если ее родители умерли и Мари пришла, чтобы он, Джо, их вернул?.. Это же невозможно!.. Джо чуть не заплакал, поняв, что не сможет утешить ребенка. В глазах уже защипало — все-таки нужно меньше курить, от табака становишься слишком сентиментальным. Или, может, от избытка прожитых лет?.. «Да-да, конечно, я же стар, как дырявый сапог, и курить мне всяко можно столько, сколько хочется!» — утешил себя Джо.
— Мари, — начал было он, предварительно отведя взгляд от лица девочки, так как не умел плавать, а утонуть в зареванных детских глазах легче, чем выкурить трубку. — Я, кажется, знаю, что ты от меня хочешь. Понимаешь, можно создать то, чего никогда не было. Оно вроде похоже на то, что ты прежде видела, но совсем другое! Вот ты хоть раз видела двух одинаковых кукол? — спросил Джо, ткнув пальцем в сторону куклы, что печально ютилась в углу комнаты. — Я уверен, что нет! Улыбкой или выражением глаз они отличаются друг от друга! И я признаюсь тебе, девочка, что не смогу сейчас выдуть точно такую же куклу! Да-да, это не в моих силах, а уж чтобы…
— Значит, вы не сможете его взять, да?.. — перебила его девочка и, что казалось уже невозможным, заплакала еще пуще прежнего, не переставая при этом давиться словами: — Никто-никто… ик… в городе не согласился взять его к себе в дом. На улице он умрет, а у-у-у… у нас дома уже есть кошка, и я не могу-у-у оставить его себе.
— Взять? Кого взять? — Джо даже привстал с кресла и удивленно закрутил головой.
— Снеки такой трогательный. И очень у-у-умный, — не останавливалась Мари.
Джо же потихоньку начал понимать смысл происходящего, и, когда Мари дошла до того, что Снеки, став взрослым котом, будет ловить мышей и вообще с ним так замечательно спать, не выдержал и рассмеялся. Последняя фраза девочки добила его окончательно:
— А если у вас уже есть котенок, может, вы знаете тех, кому он нужен?
Уже икая от хохота, Джо ответил вопросом на вопрос:
— А куклу, стало быть, ты совсем не хочешь?.. Нет, ты посмотри, какая красивая! Настоящая принцесса. А своего Стики, ну прости, милая, Снеки давай сюда. Давно мечтал, знаешь ли, о котенке. — Джо вновь поперхнулся смехом. — Можно сказать, что это подарок. Мне так давно не дарили подарков, Мари!.. А уж чтобы пришли и ничего для себя не попросили…
Еще долго потом смеялся Джо, гладя котенка и вспоминая, как посветлевшая девочка уходила от него, прижимая к себе куклу, и платье, и сладости.
— Приходи еще! — сказал он ей напоследок, прежде чем выкурить для Снеки блюдце молока и снова заснуть, чтобы увидеть Индию. — И все-таки я буду там, — шептал Джо, проваливаясь в сон под теплое мурчание котенка, пристроившегося у него на груди.
Когда в комнату вошла Маргарет, держа поднос с кофе, Джо уже ехал верхом на огромном белом слоне — он охотился на тигра, чтобы поймать его и заставить выпить горячего молока.