Мастер собак
Шрифт:
– Она беременна.
Бенни с размаху уселся на стол. Доктор тяжело протопал мимо, упал в свое рабочее кресло и принялся массировать пальцами виски. У Мастера неприятно дергалось лицо. Он вытащил сигареты и добавил:
– Но это не главное.
Доктор, не отнимая рук от головы, повернулся к Мастеру. Тот весь извивался, дергая головой, как будто ему что-то попало за воротник, и шевеля запястьями в манжетах.
– Ну давай, не тяни! – пролаял он Доктору. – У нас мало времени! Мне нужно знать, кто, когда и как! Ч-черт, я уже знаю, только верить не хочется!
–
– Да плевать! – взорвался Мастер. – Ты узнал, как это было?
Бенни смотрел на Мастера, непроизвольно открыв рот. Мастер фыркнул и ткнул сенсу в зубы зажженную сигарету. Бенни машинально закусил фильтр и глубоко затянулся.
– Тот, кто принес ей кляксу, – объяснил ему Мастер, для вящей убедительности дирижируя себе руками, – был не настоящей тварью, а просто зомбированным человеком. А ты знаешь, и я знаю, что эти несчастные не могут справляться с животными инстинктами. И ведут себя как звери, в чем я лишний раз убедился прошлой ночью, – при этих словах Мастера сенса всего передернуло.
Мастер сделал жест, будто умывает руки.
– Я даже не уверен, что это можно назвать изнасилованием, – сказал он. – Это что-то страшное, она вся в синяках. Но она уже была в коме, она была, если можно так выразиться, под кляксой. И потом совершенно осознанно не хотела идти ко мне, пока не пройдут синяки, царапины, укусы… Что мне теперь, застрелиться? При чем здесь я? Мы уже ничего не можем изменить. Значит, нечего хныкать. И я хочу знать все, что тебе удалось выяснить, – обернулся он к Доктору.
– Она его не разглядела, – вздохнул Доктор. – И, кстати, он был не один. С ним было две твари. Ждали ее на лестнице, у квартиры…
– Редкие экземпляры. – Мастер пожевал губу. – Шестой этаж.
– Очень высоко для них, – согласился Бенни. Он уже пришел в себя, но все еще избегал смотреть на Мастера. Бешеные скачки эмоций, которые тот совершенно безболезненно пережил на глазах Бенни за последние несколько часов, начали сенса пугать. Ему вдруг захотелось домой, подальше от кабинета, куда мог в любую секунду заглянуть еще один нечеловек по прозвищу Стальное Сердце.
– Одна тварь выскочила перед ней, а вторая схватила сзади за локти, – продолжал Доктор. – Стандартный ход, когда они работают в паре, да? Через пять-шесть секунд она потеряла сознание, и твари тут же ушли. А человек взял у нее ключи, затащил ее в квартиру, уложил на кровать и сунул кляксу под затылок. Какая жалость, что ты заглушил эту кляксу! Прости меня, пожалуйста! – Доктор посмотрел на Мастера умоляюще. – Я старый дурак, я не должен был просить тебя отдать оружие. Ты очень умный мальчик. Ты всегда на десять ходов впереди. Но, когда тебя что-то задевает лично, ты перестаешь думать и начинаешь все крушить на своем пути. Эти кляксы – удивительно тонкие штуки, произведения искусства. Нельзя их глушить! Мы могли бы столько всего узнать…
– У Генерала отнимем, – отмахнулся Мастер. – А дальше?
– А дальше – все, как ты сказал. Она лежала в шоке, а он ее… Сам понимаешь, в этом секторе ощущения смазаны. Не отпечаталось
Бенни сочувственно кивнул. Чтобы воссоздать картину, Доктор был вынужден пропустить через себя все ощущения, которые запечатлело Танино подсознание в ту ночь. Фактически он тоже пережил это изнасилование, и куда острее, чем Таня, потому что копался в подробностях.
– Ты дату можешь уточнить? – спросил Мастер. – Это было в ночь либо со второго на третье, либо с третьего на четвертое.
– С третьего на четвертое… Погоди, еще не все.
– Сейчас. – Мастер достал из кармана записную книжку, откинул крышку-экран и поиграл клавишами. Лицо его было абсолютно спокойно. – Порядок. Что там дальше?
– Ты что-то можешь вычислить? – спросил Бенни недоверчиво.
– Да я просто знаю, кто это, – усмехнулся невесело Мастер, убирая книжку на место. – Я же сказал, что и раньше знал. Почему мне никто не хочет верить? Никогда…
– Уж больно у тебя манеры… специфические, – нашел слово Бенни.
– Что, борода, противно? – оскалился Мастер.
– Непривычно, – вывернулся сенс.
– Я скоро перестану, – пообещал Мастер. – Вот дело сделаем, и я перестану. Все, совсем и навсегда. Поводов больше не будет, понимаешь?
– Ты меня еще слушаешь? – спросил Доктор устало.
– Да, извини. Давай.
– Тебе кличка Чейни что-нибудь говорит?
– Впервые слышу. А что?
– Плохо, вот что. Я думал, это собака какая-нибудь. Понимаешь, я твердо знаю, что это имя. Или фамилия. Или кличка. Во всяком случае, произносится с заглавной буквы. Проклятье! Тут такая история… В общем, матрицу, которую бедная девочка получила, ты разрушил до основания. Но я обнаружил у нее глубоко-глубоко в подсознании это имя. Или не имя. Короче, неважно. Важно другое. Во-первых, стереть это проклятое «Чейни» я пока не в силах. Может быть, потом. Вот почему так важно было сохранить кляксу. Я бы попытался узнать хотя бы, как это было сделано. А во-вторых… Во-вторых, еще хуже. Услышав это слово от тебя, девочка мгновенно резомбируется. С полной мобилизацией всех физических сил и энергетики, на уровне твари. И убивает тебя. Сил у нее в этом состоянии хватит, чтобы вырвать тебе сердце. Вот так.
Бенни выплюнул окурок в оставшийся с утра пепельницей стакан. Тот был набит уже доверху. Мастер молчал, потирая рукой подбородок.
– Никак не стереть? – спросил он.
– Это все равно что твой блок. Если запустить аппаратуру на предел мощности и взять сильного оператора, как меня, например, – возможно, удастся под блок проникнуть. Но это почти наверняка тебя убьет. С ней, конечно, не так, но по сложности это одинаковые задачи. Поэтому девочка останется здесь. До тех пор, пока мы не придумаем, как ее освободить от этой программы.